Том-Укротитель
Шрифт:
С помощью еще одного соучастника шеф уложил несчастного на ковер, завернул обрубок ноги в кусок занавески и сказал:
– Возьми его под руки, а я – за здоровую ногу.
– Не так, патрон! Я же сильный. Понесу один. Помогите только поднять его мне на спину.
Наконец калека оказался на спине бандита. Тот даже не согнулся под тяжестью обмякшего тела и беспомощно болтавшихся рук и ног.
– Смываемся! Смываемся! У нас нет времени! – занервничал шеф.
Бандиты спустились по лестнице, пересекли вестибюль и направились к большой просторной конюшне, соединявшейся непосредственно с гаражом. Здесь, на полу, на соломенной подстилке неподвижно лежал связанный слуга-гигант. Его вывели из строя хлороформом. Рядом в боксе [42] стояла наготове коляска, запряженная мощным скакуном. Рысак нетерпеливо бил копытами.
42
Бокс – небольшое изолированное помещение (в больнице, например); здесь: стойло для животных разных видов.
Двое бандитов в масках уложили своего товарища в карету. Шеф уселся на сиденье, взял в руки вожжи и плеть и обратился к своему приятелю:
– Открой ворота… Только тихо!
Тот молча выполнил приказание и вытянулся, прижимаясь к стене, когда патрон [43] , щелкнув языком, тронул коня. Затем бандит одним прыжком прыгнул в коляску, и она бесшумно благодаря резиновым ободам покатила по дорожке к выходу. Экипаж благополучно пересек двор и приблизился к ограде.
43
Патрон – здесь: покровитель, защитник, руководитель
И тут снаружи раздался пронзительный свисток. Несколько человек перебегали улицу по направлению к воротам.
– Полиция! Этого еще не хватало! – сквозь зубы пробормотал шеф.
Впереди показались двое полицейских в форме и двое в штатском. Один из агентов крикнул:
– Эй! Стойте! Остановитесь!
Патрон сделал вид, что повинуется, и, натянув вожжи, остановил лошадь. Одновременно другой рукой поднял плетку.
Полицейские перегородили дорогу. В это время из-за стойки ворот появился один из бандитов.
В левой руке он держал сумку, а в правой – тускло блестел кастет [44] .
Молодчик бросил молниеносным движением сумку в упряжку и одновременно нанес два быстрых, мощных удара по головам полицейских. Несчастные беззвучно рухнули на землю.
– Хорошая работа! – одобрил шеф, освободил вожжи и яростно хлестнул жеребца.
Двое полицейских в штатском мужественно бросились навстречу лошади, пытаясь взять ее под уздцы.
А бандит с кастетом ловко ухватился за задок кареты и одним прыжком присоединился к своим товарищам.
44
Кастет – металлическая пластинка с отверстиями, надеваемая на пальцы для придания силы удару кулаком.
Ошалевший конь бросился вперед, опрокинув грудью полицейских. Коляска перекатилась через тела упавших, выехала на улицу и исчезла за поворотом.
ГЛАВА 4
Укротитель спасает наездницу. – Паника в потемках. – Волшебный луч. – Инцидент на арене. – Публика требует дуэли. – Гризли-Бен держит слово. – Дуэль состоялась.
В цирке в это время творилось что-то невообразимое. Смертельная опасность, грозившая мисс Джейн. Отчаянная попытка Гома ее спасти!.. Столкновение двух лошадей… Умирающий арабский скакун… Мисс Джейн вылетела из седла… Потом взрыв, темнота. Пять тысяч охваченных ужасом, отчаянно жестикулирующих и орущих зрителей вскочили с мест. И, готовые все снести на своем пути, устремились к выходу.
Еще несколько секунд – и неизвестно, что случится.
Между тем взрыв оказал на лошадей в кортеже прямо противоположное действие.
В чем причина этого? Дрессировка? Испуг? Умелое поведение всадников? Никто не мог понять.
Как бы там ни было, скакавшие лошади остановились на полном ходу и застыли на месте в абсолютной темноте.
В эту самую минуту Том-Укротитель радостно закричал:
– Я спас ее, спас! Боже, благодарю тебя! Отброшенная при столкновении лошадей в сторону, мисс Джейн упала прямо в могучие руки храброго наездника. Запутавшись в складках своего платья, испуганная взрывом, внезапной темнотой, визгом толпы, предчувствуя ужасные последствия, девушка впала в обморочное состояние.
Да, надвигалась катастрофа! И кажется, предотвратить ее просто невозможно.
Сколько же прошло томительных секунд? В тот момент, когда паника достигла критической точки… когда стало очевидно, что тысячи людей в безумном стремлении спастись передавят друг друга, темноту ослепил поток яркого света. Шум мгновенно затих. Все остановились. Вконец очумевшая публика застыла перед волшебным лучом.
Луч вздрогнул, затрепетал и в виде конического пучка замер на темном куполе.
Зрителей как будто прорвало!
Кто-то бешено зааплодировал, закричал «Браво!»; другие не менее громко запротестовали:
– Хватит! Хватит! Достаточно! Мы хотим выйти!
– Уррра! Спектакль продолжается!
То тут, то там стали вспыхивать магниевые лампы; [45] это репортеры местных газет спешили запечатлеть происходящее на пленку. Страшные, безумные кадры: огромная толпа людей на пороге смерти… поразительные картины! Очень скоро тысячи любопытных станут рвать их друг у друга, и эти испуганные сейчас зрители потом с гордостью будут ударять себя в грудь: «Я там был!»
45
Речь идет о лампе, где сжигается порошок магния, металла серебристо-белого цвета, дающего яркую вспышку. Еще в 40-х годах XX века она употреблялась при фотографировании для создания в помещении или на открытом пространстве кратчайшего по времени сильного освещения.
Прошло еще несколько минут. Глядя на сверкающие буквы, публика понемногу успокаивалась. Паника постепенно уступила место любопытству. Да-да, любопытству! В конце концов, почему бы и нет?
Кто знает, а вдруг происшедшее – новый трюк смелого и находчивого импресарио? Ведь, чтобы пощекотать нервы пресыщенным зрителям Сан-Франциско, надо показать нечто из ряда вон выходящее. В конце концов, это так по-американски и так не банально [46] – довести зрителей до крайних пределов страха, заставить их почувствовать дыхание смерти.
46
Банальный – заурядный, пошлый, всем известный и надоевший.
Публика жадно смотрела на группу наездников в центре арены.
Здесь на руках своего спасителя неподвижно лежала мисс Джейн, громко ржал и взбрыкивал задними ногами черный жеребец, а на земле, сотрясаемый последними предсмертными судорогами, распластался белый арабский скакун юной наездницы.
Если бы не сильный, характерный запах сгоревшего у служебного входа пороха, вполне можно было подумать, что все здесь происходящее – не более чем хорошо задуманный и удачно осуществленный номер. А благодарные зрители бешено аплодируют!