Топало
Шрифт:
— Тебе спасибо, — сказал Топало лошади.
— Не за что. Приятного вам пути!
Пассажиры сели на теплоход.
Топало-метеоролог
Штурман Карпов ничего не мог понять: система управления работала как часы. Что же произошло с кораблем в районе пристани Ключи?
Никакого вразумительного ответа не мог дать на этот вопрос и механик.
Только радист Семечкин кое-что подозревал: уж не те ли самые внеземные сигналы сбили корабль с курса? Он не выдержал и решил идти к капитану, поделиться своими догадками.
— Что у тебя за срочные дела? — недовольно спросил штурман. — Капитан пошел спать, и вообще, он неважно выглядит.
— А может, я его вылечу! — таинственно произнес Семечкин.
Капитан был в своей каюте и пил чай.
— Ну, входи, Семечкин, — сказал он. — Что у тебя стряслось? О какой-нибудь неприятности пришел сообщить?
— Да как сказать, — помялся Семечкин. — Будущее покажет…
— Какое еще будущее?
— Ближайшее… Я, товарищ капитан, предполагаю причину происшедшего ЧП.
«Неужели и он знает о домовом?» — подумал капитан.
— О чем ты говоришь, Семечкин?
— Сегодня ночью в эфир были переданы сигналы неизвестного происхождения. Скорее внеземные…
— А какие же? — капитан совсем забыл о других цивилизациях.
— Инопланетяне ищут контакт! — произнес Семечкин.
— Еще и инопланетяне! Иди поспи, ты ведь тоже ночь не спал.
Радиста обидело такое несерьезное отношение к его сообщению.
— Галилею тоже никто не верил, что Земля вертится!
— Я тебе верю, Семечкин, — устало сказал капитан. — Я сейчас всему верю. Потом разберемся, а сейчас я спать хочу.
Обидевшись, Семечкин ушел. Петрову действительно необходимо было поспать, но он не мог. Мысль о домовом не давала ему покоя. Он не мог поверить в его существование и в то же время не мог отвергать, поскольку полчаса назад сам лично с ним разговаривал.
Скрипучий голос сказал ему:
— Простите, товарищ капитан, за беспокойство, уж сейчас-то я буду сидеть в каюте тише мыши.
Капитан понимал, что обязан принять какое-то решение. Но какое? Возможно, в истории пароходства это первый случай. И произошел он именно у капитана Петрова.
«Уж не гипноз ли это? — подумал он. — Тогда кто же гипнотизер? Валентина Ивановна Капелькина?» — капитан даже улыбнулся; у нее такие искренние синие глаза. К тому же гипноз — дело кропотливое, так вот — раз-два — не загипнотизируешь. Капитан встал. Значит, домовой все-таки существует?
В каюту тихонько постучали.
— Кто там? Входите!
Дверь приоткрылась. На пороге робко появилась Зойка, из-за нее выглядывал Родька.
— Вот вас-то мне и надо! — обрадовался капитан.
Он усадил их на диван, сам сел напротив.
— Где ваш домовой?
— Здесь я! — раздался голос.
Капитану трудно было скрыть свое замешательство. Он покашлял.
Пружины дивана заскрипели. Топало уселся рядом с Зойкой.
— Товарищ капитан, у нас есть предложение, — сказал Родька.
— Предлагайте!
— Возьмите меня на работу! — проскрипел Топало.
— На работу? — опешил капитан. — Но… у нас команда в полном составе.
— Он бесплатно, — сказала Зойка.
— На общественных началах, — пояснил Родька.
— Что же он будет делать?
— Погоду предсказывать!
— С погодой у нас вроде все в порядке. Сводка имеется. Погода нас ждет отличная.
— Ничего не отличная, — пробурчал Топало. — В четверг опять гроза будет. Посильнее, чем сегодня.
Капитан посмотрел в иллюминатор. Небо все еще было темное. Еще изредка сверкали молнии, и гром погромыхивал, но уже неохотно, издалека.
— А как он знает? — спросил Петров. Ему было трудно обращаться лично к домовому.
— Знаю, — ответил домовой. — Ветер приносит…
— Что ж, если вы каждый день будете сообщать о погоде, — сказал капитан, — я буду благодарен.
Топало был доволен: капитан взял его на работу. Метеорологом! Сейчас никто не скажет: «От тебя на теплоходе одни неприятности!»
— Но у меня есть условие! — Капитан наклонился поближе к ребятам. — Наш разговор останется в тайне. Никто не должен знать, что на теплоходе едет домовой. Идет?
Где сон, где явь?
Папа решил, что пора приниматься за дело. За окном моросит дождь, самое время сесть за статью «Человек — преобразователь природы». Во время отпуска тоже нужно трудиться.
Мама сидела, поджав под себя ноги, и читала журнал «Знание — сила».(Родька как раз в это время устраивал на работу Топало.)
— Все-таки непонятная история с этим домовым, — сказал папа. — Может быть, он действительно существует?
Мама придерживалась более определенных взглядов.
— И Топало, и Думало придумала Зойка.
— Но зачем она убежала на окраину поселка? Никакие родственники у них в Ключах не живут.
— У нее фантазия.
— А почему у тебя нет фантазии? — спросил папа.
— Ты ошибаешься. Я тоже убегала в девять лет. Искала в лесу мальчика-с-пальчика. Не нашла.
— А может быть, он был? — задумчиво произнес папа. — Ты его не увидела. Возможно, мы видим только часть того, что существует, живет, дышит, смотрит на нас.
— Возможно, — сказала мама без энтузиазма.