Чтение онлайн

– ...Ку-да-и-дешь...

Кажется, еще один глупец проснулся по другую сторону от распахнутой фусумы[3].

– Малыш Рю, ты надел школьную формууу... зачееем...?

Энергично завязывая входное отверстие пакета с мусором, мальчик обернулся к хозяйке голоса:

– Иду в школу. Кажется, я говорил тебе вчера, что сегодня начинается новый семестр?

– ...Каак...
– широко раскинув ноги на футоне[4], это создание повторяло: "Тогда, тогда..." - таким голосом, словно сейчас расплачется.
– В таком случае мой обед... мой бэнто[5]...? Не чувствую запаха моего бэнто... ты не приготовил для меня?

– Нет.

– ...Нееее...! ...Если я проснусь, в таком случае, что же мне делать...? Ничего съестного нет...

– Я вернусь к тому сроку, когда ты проснешься. Ведь это - только церемония начала нового учебного года.

– Чтоо... Вот каак... Хе-хе-хе-хе, - посмеиваясь, она внезапно принялась с громкими звуками стукать друг об друга своими ранее разведенными[6] ногами. Прямо - ножные аплодисменты... нет, это - бедродисменты.

– Церемония начала нового учебного года? Поздравляяяяю! Значит, с этого дня малыш Рю - ученик второго класса?

– Вместо этой чепухи припомни, ведь я тебе говорил: что бы ни произошло перед отходом ко сну - просто удали с лица косметику, не так ли? И даже хотя я своевременно купил про запас очищающие салфетки, поскольку ты жаловалась, как затруднительно смывать грим... аах, снова сплошь испачкала основой наволочку на подушке... не отчищается. Разве ты не знаешь, что твоя кожа - уже не как в школьные годы.

– Извини.

Женщина поднялась, и при этом ее трусики, расцветкой напоминавшие леопардовую шкуру, так и остались неприкрытыми, а ее большие груди заколыхались. Ее волнистые волосы почти что золотистого цвета, упавшие в ложбинку между грудей, совершенно спутались. И жест, которым она поправила прическу, и руки с длинными ногтями - все это была "женская аура", словно бы сочившаяся из нее.

Тем не менее...

– Я перебралааааа с выпивкой и вернулась всего час назаааад... ааа, спать хоооочется... ааааа... точно... я купила пудинг.

Зевая, женщина потерла веки, все так же густо накрашенные тушью, и приблизилась к брошенному в углу комнаты пакету из круглосуточного магазина так, словно она двигалась с трудом. И таким своим поведением, и поджатыми губами, которые бормотали: "Пудинг, пудинг", и пухлыми щеками, и совершенно круглыми глазами она настолько напоминала ребенка, что это являло собой полное несоответствие.

Полагаю, именно эта женщина, хотя и относится к разряду красавиц, однако является слегка странноватой.

– Ах... малыш Рю, не могу найти ложку.

– Не забыл ли продавец ее вложить?

– Неа, я видела, как он ее клал... ах...

Это действительно была мать Рюдзи - Такасу Ясуко (псевдоним - Мирано), возраст - тридцать три года (второй возраст - навечно двадцать три года). Род занятий - хостесс[7] в единственной в городке закусочной под названием "Родина Бисямона"[8].

Женщина перевернула вверх дном пакет из круглосуточного магазина и обшарила угол своего футона, недовольно склонив набок свое маленькое лицо.

– Эта комната - такая темная... похоже, даже так ложка не будет найдена. Малыш Рю, немножко приоткрой шторы.

– Открыты.

– Чтоо? ...Ах... вот оно что... мне не приходится просыпаться в такое время, поэтому забыла...

В полутемной комнате не очень-то схожие мать и сын вместе слегка вздохнули.

Большое окно, обращенное на юг.

Маленький дом со сдаваемыми внаем квартирами, где эти двое жили шесть лет с момента переезда, полностью зависел от освещения, создаваемого с юга яркими солнечными лучами. Входные двери располагались с северной стороны, с востока и запада на расстоянии нескольких десятков сантиметров стояли соседние дома, и окна находились только на южной стене. Тем не менее, это было отличное солнечное место, и не было необходимости зажигать освещение с восхода и до заката. В частности утренний свет всегда, за исключением дождливых дней, ярко и щедро продолжал освещать Рюдзи, который в школьной форме готовил бэнто для себя и матери, и Ясуко, которая спала, выбившись из сил.

Однако такое состояние дел продолжалось до прошлого года.

– ...По-видимому, все из-за этого огромного жилого дома...

– Что за люди там живут? ...Не включишь ли свет?

В прошлом году всего лишь в нескольких метрах от выходящих на юг окон этого дома над землей было построено супер роскошное десятиэтажное жилое здание. Само собой разумеется, солнечный свет совершенно перестал попадать в квартиру, и Рюдзи бесчисленное множество раз терзался от безумного раздражения: выстиранное белье не сохло, а татами по углам впитали влагу и, разбухнув, поднялись. Также росла плесень. Конденсат на стенах был ужасен. Несомненно, в том, что обои на стенах тоже отходили, была виновата сырость. Хотелось сказать себе: "Успокойся, ведь это - съемная квартира", однако для Рюдзи, который был весьма нервным, тот факт, что место его обитания стало грязным, был недопустим ни при каких обстоятельствах.

И несчастная семья не могла ничего поделать, кроме как, открыв рот, прижаться друг к другу плечами и, подняв взгляды, смотреть на облицованный белым кирпичом роскошный дом.

– Ладно, все в порядке. Ведь я, в конце концов, по утрам сплю.

– Даже если жаловаться, от этого не будет толку. Да и квартплата стала ниже на пять тысяч иен.

Рюдзи принес из кухни ложку и бросил ее Ясуко, после чего, почесав голову, произнес: "Ладно, а теперь..." Сейчас - не время наслаждаться семейной идиллией между матерью и сыном. Скоро наступит срок, когда надо уже выходить.

Он надел школьный костюм[9], что придавало какие-то формы его растущему только в длину телу, и натянул носки. Пока мальчик проверял все, что следует принести с собой, он осознал то, что его слегка волновало.

Точно. Отныне начинается новый семестр.

Пройдет церемония начала нового учебного года, и тогда - перераспределение по классам[10].

Я потерпел неудачу в смене образа, однако даже от этого не стоит вечно быть угрюмым. Душу Рюдзи определенно бередило слабое чувство, которое, как бы там ни было, может быть названо надеждой или ожиданием. Или это просто предвкушение? Хотя оно не относилось к тому типу, которое следует демонстрировать в выражении лица.