Торадора!
Шрифт:
Айсаке было дано указание: "Когда закончится церемония прощания, немедленно обратись к Юусаку. Что ни говори, а весьма занятой Китамура появляется в комнате школьного совета, закончив там с делами, отправляется на занятия в клубе, и, таким образом, почти что каждый день проводит время после школы в тяжелых трудах. Если будешь витать в облаках, он немедленно покинет аудиторию".
Поэтому план состоял в том, чтобы оперативно окликнуть его, когда закончится сбор, однако...
– ...Эй-эй, послушайте...
Попытавшись мельком бросить косой взгляд на состояние Тайги, Рюдзи невольно задержал дыхание.
Было ясно, что она находится в напряжении. Однако это превосходит все предположения. Айсака вцепилась в свою парту, сгорбилась так, словно у нее, по крайней мере, болит живот, свирепо трясла ногами, а ее лицо, более чем просто милое, теперь стало мертвенно-бледным и превратилось в маску безобразной женщины.
– Надо же... что-то аудитория сегодня окутана сладким ароматом? Этот запах от сахара, пшеничной муки, сливочного масла... ага, вот оно что, это было печенье, изготовленное на практическом занятии по кулинарии? Мне тоже весьма нравится приготовление печенья и всего прочего. Хи-хи-хи, милые сердцу воспоминания... когда я училась за границей в Англии, то вместе с принимавшей меня семьей...
– Щелк!
– захваченная напряжением и раздражением Айсака резко щелкнула языком в отношении классной руководительницы (Койгакубо Юри, не замужем, возраст - двадцать девять лет), которая слегка витала в райских сферах и намеревалась начать бессмысленный разговор. Испуганно вздрогнувшая нерешительная классная руководительница (Койгакубо Юри, не замужем, через два месяца исполнится тридцать лет) робко взглянула вниз на Тайгу...
– ...Не прекратишь ли щелкать языком в отношении учителя?
...И занялась педагогическим руководством. Все сидящие вокруг Айсаки, трясясь от страха, могли бы подтвердить: "Нрав у нее очень...", однако...
– Щелк!
– ...Послушай, разве девочке пристало совершать подобные вещи?
– Щелк!
– ...Аах, мои слова не находят отклика в душах учеников...
В конце концов, она закрыла лицо руками и принялась выкрикивать слезные жалобы: "В таком случае было бы лучше, если бы я с самого начала ничего подобного не совершила; тем не менее, я действовала, не уступая проблемам, которые превосходили мои способности, вероятно, в этом - причина моего одиночества".
– Учитель!
– тем, кто поднялся, с шумом отодвинув стул, оказался Китамура.
– По-видимому, беседа немного затянулась, и я, как член школьного совета, вынужден взять на себя этот вопрос, а что нам делать с нашими проблемами?! Среди нас есть те, кто занят после школы, поэтому, пожалуйста, направьте свои усилия на то, чтобы хотя бы решить вопросы относительно завтрашнего утра!
В сущности, он имел в виду: "Я - занятой человек, не закончите ли побыстрее классный сбор? "Однако незамужняя женщина (Койгакубо Юри, классная руководительница, семь лет нет возлюбленного) вопросительно всхлипнула и склонила голову набок:
– ...Я не понимаю смысла того, что говорит Китамура...?
До нее совершенно не доходит. Безотчетно Рюдзи тоже, подобно Айсаке, хотел пасть духом. Однако перед учителем находился Китамура, носящий прозвище "Маруо", который выстоял, твердо держась на ногах, и объявил:
– ...Завтра - занятия по искусству, поэтому обращаюсь ко всем: не забудьте принадлежности! Встать! Поклон! До свидания, учитель!
– До свидания, учитель!
– хором произнесли все ребята. "По домам, по домам!" - они вынудили закончить классный сбор по собственной воле. Незамужняя женщина (прочерк - на этом довольно, согласны?), все еще слегка всхлипывая, послушно покинула аудиторию со словами: "Вероятно, я не подхожу для этой работы ".
– А-айсакаааа.
Рюдзи поднялся со стула и следовал взглядом за фигурой Тайги. Девочка уже намеревалась проворно вскочить...
– Ах!
...Однако столкнула с парты свой портфель и теперь пребывала в растерянности. "Что за растяпа! Так, а Китамура..."– когда Рюдзи попытался перевести взгляд на своего друга...
– Ох, уже так поздно... председатель совета разгневается.
...Оказалось, что Юусаку быстро схватил свой портфель и уже бросился бежать, направляясь к двери аудитории. Плохо, если не перехватить Китамуру перед тем, как он войдет в кабинет школьного совета, такого удобного случая, чтобы остаться с ним наедине, больше не представится.Рюдзи торопливо подбежал к Айсаке:
– Забудь о портфеле, быстрее окликни его!
– А, м-м... Ки, Ки... Ки...
"Что она творит?"– он почесал в затылке. Тайга вскочила со стула и протянула руку вслед Юусаку, и все равно никак не могла окликнуть его по имени. Она просто скривила лицо, словно собиралась заплакать, и безмолвно открывала-закрывала рот, как если бы на нее наложили заклятие, от которого забывают это слово "Китамура"[53].
– Проклятье, он уже ушел, не так ли?! Беги!
– А... угу!
Рюдзи сильно хлопнул маленькое тело Айсаки по спине и вынудил девочку побежать, словно отправил ее своим шлепком в полет, после чего большими шагами побежал вместе с ней. Если эта растяпа будет действовать в одиночку, не могу себе вообразить, какие глупости она совершит.
Тайга, прижимающая к груди узелок с печеньем, и Рюдзи выскочили из аудитории, преследуя ушедшего Китамуру. На мгновение они различили спину искомого объекта, который в конце коридора поворачивал за угол.
– Это - он! Догоняй!
Двигаясь против потока других учеников, идущих к выходу, Айсака ускорилась. Проталкиваться через толпы ребят, направляющихся домой после уроков, казалось затруднительным, однако...
– С дороги, вы мешаете!
...Благодаря лишь этой весьма краткой грубой фразе, произнесенной Тайгой, стоявшие на ее пути ученики со словами: "Ух ты! Это же - Карманный Тигр!" - "Все, подвиньтесь! Это опасно!" - самолично разошлись по сторонам, словно воды Красного моря перед Моисеем. Когда разделившаяся толпа ребят уже намеревалась сомкнуться обратно позади проскочившей через нее Айсаки...