Торадора!
Шрифт:
– Извините! Эй, дайте пройти!
...На эти весьма обычные фразы Рюдзи ученики... снова хлынули в стороны со словами: "Вот те на! Это - Такасу!" - "Два высших босса подростковых банд проскочили один за другим!" Похоже, слухи о том, что "В действительности Такасу - совсем не опустившийся и испорченный подросток", все еще не просочились из класса по всей школе. На мгновение мальчик остановился, собираясь опровергнуть заблуждения, однако осознав, что сейчас - не время заниматься подобным, тут же снова бросился следом за Айсакой.
И все же за время этой секундной задержки он уже не смог увидеть фигуру Юусаку, и только волосы Тайги, намеревавшейся взбежать по лестнице, едва мелькнули в поле его зрения. И у Китамуры, и у Айсаки - невероятно высокая скорость. Являющийся заурядным подростком Рюдзи, задыхаясь и перескакивая через две ступеньки, изо всех сил побежал по лестнице, догоняя ребят.
Однако он внезапно осознал: "Разве не будет замечательно, если я в действительности не догоню этих двоих? Если Айсака сумеет благополучно окликнуть Китамуру, если смогу в этом убедиться, то подобного должно быть более чем достаточно".
– ...Ф-фуууух...
Прижав руку к сердцу, которое, по-видимому, готово было разорваться, он остановил свой подъем и собрался слегка передохнуть. Когда он случайно поднял взгляд на верхнюю часть лестницы... что за неожиданность. Мальчик безотчетно закричал:
– Ааааааааах!
Ему в глаза как раз бросился момент: Айсака, которая уже собиралась поставить ногу на самую верхнюю ступеньку, поскользнулась, и выброшенная импульсом все также продолжающегося бега, падает головой вниз.
Его крик, а после - пробуждение силы, которая возникает в момент большого пожара.
Мальчик "взлетел" с немыслимой скоростью.
– ...!
Это был почти что захват в скольжении. Чудесным образом тело Айсаки красиво поместилось в руках Рюдзи, взбежавшего на лестничную площадку. Однако, не сдержав своего импульса, мальчик, все так же прижимающий к себе ее низенькое тело, ударился спиной в стену. "Ух!" - издав отрывистый, словно в манге, звук, он широко раскрыл глаза от сильной боли. И тогда в поле его зрения попал, знакомый на вид узелок, который выскочил из рук Тайги, описывая дугу, полетел в воздухе и выпал через открытое окно на улицу.
От земли - третий этаж.
Падавшие предметы - те самые четыре последних печенья, которые были приготовлены тяжким трудом.
– Неет!
– издав внятно слышимый крик, Тайга протянула руку в сторону окна к рухнувшим надеждам. Однако было уже поздно: вероятно, печенье давно ударилось о поверхность земли.
– А...
– мальчик хотел произнести: "Айсака", однако обнаружил, что не в состоянии говорить. Из-за того, что он ударился спиной, он не мог даже нормально дышать.
– Рюдзи!
Тихий голос прямо за спиной, тем не менее, Тайга, вероятно, обратила внимание. Сильно побледнев, она вцепилась в мальчика и нахмурилась, лишившись дара речи. Ее лицо на миг окаменело, словно она проглотила яд.
Да ведь со мной - ничего серьезного... кое-как восстановив дыхание, Рюдзи замахал рукой, словно бы заявлял: "Я - в полном порядке. Тебе не стоит демонстрировать такое выражение лица. Вместо этого - займись-ка печеньем. И Китамурой". Мальчик поочередно указал пальцем на окно и на лестницу...
– ...Д...догоняй его... Там... подбери...
...Кое-как сумел выдавить из себя эти слова и оттолкнул тело Тайги. У меня тоже есть упорство. Для того чтобы испечь сласти, было затрачено так много труда, поэтому, хотя я всего лишь помогал, я тоже хочу, чтобы они были обязательно переданы Китамуре.
Я хочу обязательно представить чувства Айсаки, которая до такой степени продемонстрировала упорство, тому человеку, о котором она мечтает.
Однако Тайга даже не собиралась смотреть в том направлении, куда указал мальчик.
– Рюдзи, с тобой все в порядке?! ... Аах, вот же, такое происшествие...
В отчаянии она прикасалась к его шее и лодыжкам, чтобы проверить, сломаны ли кости или нет. Похоже, жестокий Карманный Тигр, столкнувшись с ситуацией, когда кто-то, прикрывая его самого, получил травмы, и в самом деле пребывал в беспокойстве. Спина у мальчика болела, и, сказать по правде, ему хотелось еще и ненадолго присесть, однако...
– Я - в порядке. Поэтому... вот, смотри. Я совсем не ранен.
...Он через силу сотворил невозмутимое выражение лица, поднялся и попытался совершить несколько наклонов и разгибаний. Похоже, по счастливой случайности кроме спины ничего не болело, и на самой спине не было участков, которыми бы он не мог двигать, и действительно все обошлось как нельзя лучше. Увидев такое положение вещей, Айсака наконец-то перевела дыхание.
– Рюдзи... Я-я...
Она протянула руки к мальчику и с таким выражением лица, которое она демонстрировала впервые, уже намеревалась что-то произнести...
– Ээй! Тот ученик, который сейчас выкинул из окна какой-то предмет - спускайтесь сюда!
...Однако смолчала. Это прозвучал голос известного своей строгостью завуча. Раз уж так произошло, о том, чтобы вручить печенье Китамуре, больше и речи быть не может.
– ...Вот несчастье-то. Ничего не поделаешь, иди, получай нагоняй, а затем возвращайся. Ведь я буду ждать тебя в классной аудитории.
– ...И все же... Ладно, я провожу тебя до аудитории, а затем...
– Все хорошо, я смогу дойти в одиночку. Лучше поторопись, а то будет скандал. Иди, иди, - когда Рюдзи подтолкнул ее в спину, нахмурившаяся Тайга, неоднократно оглядываясь в его сторону, наконец-то двинулась вниз по лестнице.