Чтение онлайн

Тунда чувствовал, как с каждой секундой слабеют чары, сдерживающие его тело в полном повиновении у огневиков.

Норгеал вновь сжал кулак, запустив фаерболом в чащу, но промахнулся. Второму магу удалось огненной стрелой прожечь насквозь половинчика, перерезавшего сухожилия лошадям.

Маги переглянулись и взялись за руки, но не успели они замкнуть кольцо Силы, как среди деревьев возник Орк. Детина держал в руках камень и запустил им в затылок Норгеала. Маг не успел отбить удар и, зашатавшись, с пробитой головой опустился наземь.

Горлан держался, и когда в то место, где стоял маг полетели камни, копья, стрелы и кинжалы, он вдруг исчез. На опушке, в том месте, где стоял чародей, заструился красный дым.

Прекращено действие Пут

Вали характеристики восстановлены.

Тунда, почувствовав, как исчезло заклятье, опустился на землю. Остальные гномы после действия чар только-только приходили в себя.

— Надо сказать, умело они с магами справились, — тяжело дыша, бросил Булдук.

— Ты еще успеешь сказать им спасибо, — Верма кивнул в сторону опушки, куда высыпала вооруженная до зубов компания, замаскированная под листву.

Тунда смачно выругался. Он узнал среди этой разношерстой компании тех самых двух половинчиков, с которыми им пришлось столкнуться в таверне эльфов. Был здесь и орк из банды Хрома, подлатанный. Из чащи на опушку вышел Гект Хром, прикрывая лицо платком.

— Не ожидал увидеть меня так скоро, гном? — на Тунду из-под платка смотрели полные гнева и ненависти глаза.

— По-моему, мы все выяснили в таверне, Гект? Или хочешь, чтобы я лишил тебя напоследок и твоих глаз? — прошипел Тунда.

— Смеется тот, кто смеется последним, — сказал Хром.

— Тогда посмеемся вместе? — гном повел топором.

Гномы одобрительно загудели. Гект проглотил оскорбление и переглянулся со стоявшим по правую руку наемником с коротким мечом. Тунда не видел этого хуманса в таверне. Тот кивнул. Тогда Гект, вскинув свои ятаганы, двинулся на стоявших у склона холма гномов. Следом двинулись и его бойцы.

Гномы, готовые ринуться навстречу противнику, застыли, заслышав короткий приказ своего командира.

— Не двигаться, — Тунда говорил, едва шевеля губами.

Наемники подходили все ближе. И вот один из них, половинчик, метнул кинжал. Верма, в которого кинжал должен был попасть, увернулся, но остался стоять на месте, не ослушавшись приказа. Рука Тунды метнулась к поясу, сдернула пузырек с зельем, что Тунда уже использовал, схватившись с драконом в подземелье Рубиновой скалы. Он кинул пузырек под ноги приближающемуся врагу. Стекло разлетелось вдребезги, а в воздух вырвались клубы едкого пара.

Активация зелья Дезориентации.

Противник дезориентирован и не может наносить точные удары.

Вероятность промаха увеличивается на 70 % на ближайшие 30 секунд.

Несколько наемников-головорезов, оказавшихся ближе к облаку пара, упали, обхватив животы. Гект, согнувшись, зашелся кашлем.

— Бежим! — Тунда развернулся и, ни секунды не медля, бросился в чащу леса.

Имя: Иземунд Паоль, начальник стражи Тарибора

Сеттлер предпочёл скрыть остальную информацию.

Паоль являлся начальником городской стражи, именно поэтому Сорах не видел его имени среди командиров, чьи отряды вывешены в списках на первом этаже. Они подчинены Паолю, как старшему офицеру.

Иземунд подошел к своему рабочему столу, выдвинул один из ящиков, достал трубку и табак. Тонкие, как лапки паука, пальцы Иземунда забили трубку табаком, и он, поднеся ее ко рту, развернулся, чтобы убрать табак обратно в ящик. Что-то щелкнуло, и вверх поползла струйка дыма.

Нос Сораха учуял пряный запах, и это не табак.

— Вы курите? Лучшего гашиша вы не найдете не только во всем Тариборе, но и вплоть до Зеленых морей, — улыбнулся Иземунд.

Сорах покачал головой.

— Зря, и очень зря, — сказал Иземунд со вздохом. — Вы и представить себе не можете, как это помогает расслабиться и выкинуть из головы лишние проблемы.

— Мне еще идти к Териду Оргу, — улыбнулся в ответ Сорах.

Иземунд же расплылся улыбкой еще шире.

— Мегор, да? Если не ошибаюсь?

— Совершенно верно, я наемник, и хочу служить Тарибору, но из-за ранения…

— Право же, — перебил Сораха Иземунд. — Я успел прочесть записку старика Грахана еще внизу и знаю все то, что вы хотите мне сказать… Впрочем, мы можем перейти и на ты?

Сорах дернул плечом.

— Отлично. Я уже далеко не тот, что был раньше, иначе не сидел бы в этой дыре, — Паоль, как показалось магу, с некоторым отвращением и презрением на лице сплюнул прилипший к губе кусочек гашиша в пепельницу. — Но приходится, как видишь, довольствоваться тем, что есть, — эти слова были сказаны с нескрываемым сарказмом. — Впрочем, это не важно. Важно то, что ты, наверное, понимаешь… Мегор, что обычным наемникам или же стражникам путь в этот кабинет заказан? Здесь могут появляться только офицеры уровня Орга и ему подобные…

Сорах кивнул.

— Я признателен, что вы почтили…

— Мы, кажется, перешли на ты?

— Да… хочу сказать, — продолжил Сорах. — Что я весьма благодарен за высокую честь, мне оказанную. Я могу доказать, что ты принял правильное решение, сделав для меня исключение. Восстановившись от ран, я готов защищать Тарибор. И я душой и телом готов присягнуть городу.

Паоль затянулся, выпустил кольцо дыма, поднявшееся до потолка. В этот миг шея Иземунда потянулась вверх, и Сорах увидел показавшуюся из-под мундира татуировку. На шее застыла гадюка с разинутой пастью. Сорах знал, что такие делали ассасины-смертники. Жестокие воины-убийцы, практически никогда не вступавшие в открытый бой, действовавшие из засад и способные подчинить разум змей. Сораху не раз приходилось слышать, что с помощью гадюк, пробравшихся сквозь самую бдительную стражу, ассасин убивал того, на кого у него заказ. А эти тату — гарантия того, что воин-смертник скорее прикончит себя, за счет распространившегося по телу из татуировки яда, нежели сдастся врагам.