Торквемада, Гюго Виктор

Торквемада

на обложку

Гюго Виктор

Шрифт:

Король опускает голову. Маркиз, внимательно глядя на него, продолжает:

И все мы в ужасе! Кто думать бы посмел, Что догм и ханжества гнуснейшее сплетенье Опасно для орла? Но, всем на изумленье, Попался и орел. Запутали орла, И в пакостных силках трепещут два крыла. Вот требник, библия, евангелье пред вами, И вот погашено желаний ваших пламя,— Любить и властвовать нет смелости у вас. Имели гордый нрав — когда-то, не сейчас— Владыки тверже гор и, как леса, косматы, Но прахом все пошло. А было ведь когда-то! Король взять женщину решил. Но, усмирен, Он пресмыкается, рычать не в силах он. Всесилен лишь монах, он правит всем на свете. "Как смеют, — он шипит, — на свет рождаться дети?" Всех взял он под башмак. Он до того могуч, Что наши души сгреб и запер их на ключ. Трепещут перед ним монашки и монахи, И гнет он скипетры и шпаги держит в страхе. Смерть источает он из-под нависших век. Власть — вот вам цель его, а жертва — человек! И целый мир покрыт его мертвящей тенью. Он всю вселенную берет под наблюденье — Ужаснейший шпион, приставленный творцом!

(Глядя прямо в лицо королю)

История еще поведает о том, Что было веком тьмы вот это время злое. Век рабства и огня! Чем он богат? Золою! Когда наследницей Пелайева меча[36] Явилась кочерга в руках у палача, Как звали короля? Он Торквемадой звался!

Король

(вставая)

Ты нагло лжешь, маркиз! Владыкой здесь остался Я, Фердинанд! Монах и папа — ни при чем. Я тигр и лев! Я был и буду королем! Чтоб это доказать, голов щадить не стану. Иди и приведи надежную охрану. В обитель Асунсьон отправиться изволь И Розу вызволи! Будь смел, как сам король! Приказ я напишу.

(Подходит к столу, берет перо, лист пергамента и быстро пишет.)

Вот! "Именем закона Маркизу уступать во всем и неуклонно. Что делает маркиз, то — воля короля".

(Подписывает и передает пергамент маркизу.)

Иди и выполняй. Повелеваю я! О, радость мне доставь! Сумей туда ворваться. Хоть растопчи их всех — заставь повиноваться; А нет — дави, и жги, и обрати в пустырь Проклятые места, где был тот монастырь!

Маркиз

А вдруг какой монах…

Король

Убить!

Маркиз

Солдат…

Король

В железы! Возьми сто человек. Ведь есть головорезы: Есть африканский полк. Крамолы выбей дух Ты из обители.

Маркиз

(в сторону)

Не из одной — из двух!

(Громко)

Хотя и ваш приказ… Но все ж есть риск…

Король

Сейчас же Иди!

Маркиз

Инфанту скрыть?[37]

Король

Конечно.

Маркиз

Но куда же?

Король

В мой тайный сад. Вернусь я завтра и найду.

Маркиз

Ее — в саду?

Король

О да. Хозяин я в саду!

Маркиз

А ключ?

Король

(подходит к шкафчику и выдвигает ящик)

Вот ключ. Их два. Я строго воспрещаю Входить в мой тайный сад.

(Вынимает ключи и один из них дает маркизу.)

Один тебе вручаю.

(Кладет другой ключ обратно в ящик и задвигает его.)

Гучо за спиной отвернувшегося короля ползком пробирается к шкафчику; снова открывает ящик и берет ключ, только что положенный туда королем.

Гучо

(в сторону)

А я тем временем беру себе другой.

(Снова задвигает ящик и засовывает ключ в карман.)

Король

Всесилен ты, монах! Я под твоей пятой! Посмотрим — кто кого! И убедитесь все вы…

Голос привратника

(доносится снаружи, возвещая)

Ее величество Кастильи королева.

Входит королева в одеянии, сплошь расшитом черным стеклярусом, с королевской тиарой на голове. Она низко приседает перед королем, который низко ей кланяется, не снимая шляпы. Затем королева направляется к креслу, стоящему у конца стола, садится и остается неподвижной, как бы ничего не видя и не слыша. У короля и королевы привешены к поясу четки.

Король

(тихо, маркизу)

Все дело в быстроте. О прочем думай сам. Иди и выполняй.

Входит герцог де Алава. Он направляется к королю.

Ну, что угодно вам?

Герцог де Алава

(кланяясь королю и королеве)

Посланцы от жидов, гонимых из Кастильи, Покорно просят вас, чтоб вы их допустили Пасть ниц пред вашими величествами.