Тот, кто стоит за спиной
Шрифт:
Половцев поднял с земли тяжелую лесину. Он думал о том, что теперь им ни за что не догнать сына, что Андрей обязательно убежит, потому что отлично бегает! А он, Половцев, устроит напоследок этим ребятам в черных очках небольшое сражение.
Но самым удивительным было то, что он сейчас не боялся. Да, ему было не страшно, совсем не страшно… и бесконечно радостно! Конечно, они изобьют его до полусмерти или даже убьют, но очи — это главное! — не догонят Андрея, потому что он, Половцев, остановит их. Как хорошо, что он успел на станцию! Интуиция не подвела его! Нет, это ангел-хранитель привел его сюда!
Майор Сивцов отходил от разговора с Андреем Львовичем: устало, как после решительной схватки с агентом иностранной разведки, отдувался и качал головой.
«Во псих! — думал он о программисте. — И ведь держат такого фрукта на службе, не увозят под веселые гудочки в желтый дом. Да, крепка Россия талантами! Даже такие экземпляры в ней водятся!»
Сивцов даже развеселился: в конце концов ему осталось совсем немного: выяснить имя того интересного человека с колбасой и отрапортовать в Питер.
«Что бы мне такого у Вадимчика теперь попросить за службу мою? Я ему тут уже на миллион наработал! Чуть крыша не поехала! Да, надо бы с него еще и за моральный ущерб сдернуть: бутылок этак пять коньячку!»
Майор ждал уже более десяти минут, а программист все не появлялся.
«Этот идиот и спать лечь может преспокойно! Что ему?! У него и справка из желтого дома есть и билетик белый в кармане, — думал Сивцов, недовольно ворочаясь на своем водительском месте и с некоторой дрожью в поджилках вспоминая светлый образ своего недавнего попутчика. — Позвонить, что ли, Вадику? Видно, придется ему мне за вредность доплатить!»
Полковник проводил Елену Максимовну до самого дома и разместился на скамейке в сквере перед домом. Нет, это была вовсе не та квартира, где Елена Максимовна проживала с законным мужем-литератором и сыном, это было ее секретное гнездо, «творческая мастерская», устроенная энергичной женщиной для «плодотворных поисков» и отдыха в кругу только милых и нужных людей.
«А странно, что она меня не заметила… — думал он. — Может быть, Леночка нюх потеряла? Да с чего бы это ей потерять?! Ну-ну, подождем пока тут, на скамейке. А Елена Максимовна от меня никуда теперь не денется!»
Вадим Анатольевич вынул из кармана радиотелефон и набрал московский номер. Полковник знал, по какому номеру звонить коллеге Сивцову, знал, что майор, как и он сам, никогда не расстается со своим радиотелефоном.
— Петя? Ну как там мой клиент? Уже нашел? Молодец! Ты это серьезно? В самом деле полный идиот? Даже дебил?! Петя, ты преувеличиваешь. Он, наверное, просто гений! Все гении немного идиоты! Ладно, это лирика, и с идиотом можно договориться. Вот что, узнай у него имя человека из Питера, который был у него примерно год назад. Возможно, это кто-нибудь из наших. Почему? Я предполагаю, нет, даже уверен, что у этого Паукова примерно год назад был гонец из Питера по поводу систем защиты, которые установлены в наших компьютерах. Вот-вот, сметлив ты, брат…
Затаив дыхание, Половцев сел на корточки и прижался плечом к песчаному холму. В руках он сжимал свое «оружие».
— Они побежали в овраг! — двое преследователей выскочили из чащи на открытое место.
–
Валя, ты беги вниз, а я — вдоль оврага. Назад они вряд ли вернутся, так что давай гуда!
— Ты с чего это командовать взялся, Серега? — тяжело дыша, спросил Валек своего напарника.
— Да что ты, Валя, разве я командую? — Серега развел руками и насмешливо поглядел на товарища. — Только если мы их не поймаем, тебе в первую очередь вивисекцию сделают!
— А тебе?
— А мне — во вторую. Ладно, давай без разборок. Их надо брать!
Разговор преследователей происходил в нескольких шагах от Половцева, и он удивлялся, как они до сих пор не заметили его. Удивлялся и старался не дышать, до судороги в ладонях сжимая свою дубину.
Оба парня сорвались с места, чтобы продолжать преследование, но в этот момент скромный прозаик со страшным криком по-медвежьи выпрыгнул из своего убежища и нанес удар своей дубиной по лицу ближайшего к нему преследователя. Им оказался Валек в модном широком пиджаке поверх шелковой рубашки.
Лесина угодила парню в лицо. При этом черные очки с треском разлетелись на две половины. В глазах у парня застыло почти детское удивление, смешанное с искренней обидой и разочарованием. Но эта смесь чувств отражалась у него во взгляде лишь несколько мгновений, потом глаза его закатились, ноги подогнулись в коленях, и он, как дикий туземец-людоед, подстреленный отважным землепроходцем, рухнул ничком.
Половцев так сильно махнул лесиной навстречу врагу, что сам не удержался на ногах и упал. И, как оказалось, к счастью, потому что Серега, вначале остолбеневший от неожиданности, пришел в себя и, недолго думая, прыгнул вперед ногой, целясь Петрову подошвой в голову. Нога Сереги просвистела над головой падающего литератора, а сам он, как-то неловко ударившись бедром другой ноги о спину Половцева, перелетел через него и, перевернувшись через собственную голову, угодил как раз в ту яму, в которой прозаик сидел в засаде.
— Ах ты, упырь! — осерчав не на шутку, закричал Серега из ямы.
Испуганно озираясь по сторонам и все еще не веря, что у него это получилось, Половцев видел, как один из преследователей уткнулся головой в мох и спокойно отдыхает, а второй с трудом поднимается на ноги. Итак, литератор одержал стратегическую победу: ему удалось прервать продвижение неприятеля, а также отвлечь на себя и сковать его силы.
— Ага! — как сумасшедший, закричал Половцев, считая про себя секунды, которые были необходимы Андрею, чтобы как можно дальше оторваться от преследователей. — Ну что, съели?
— Ну все! — крикнул Серега, широко расставляя ноги и снимая черные очки. — Сейчас я тебя твоим же дерьмом и накормлю.
Половцев выставил вперед свою дубину и, бесстрашно улыбаясь, пошел на врага. За спиной у него и впрямь выросли крылья.
Серега усмехнулся и сделал шаг назад, когда Половцев попытался ткнуть его своей лесиной, словно копьем на рыцарском поединке. Литератор намеревался сбить противника с ног, но только проколол пустоту и, потеряв равновесие, начал падать вперед. Все дело было в несоответствии высокого боевого духа литератора и его физических возможностей.