Тот, кто стоит за спиной
Шрифт:
— Мы отвезем твоего папу к вам на дачу. Он там будет ждать тебя! Не бойся нас! — кричал водила Андрею, нерешительно идя ему навстречу. Но мальчик вдруг развернулся и стремительно побежал в лес. — Ну-ну, побегай пока, — вполголоса сказал себе водила.
Наконец к остановке подошел автобус.
Люди вошли в салон и продолжали с интересом наблюдать из окон за схваткой двух поколений. Безусловно, дети (чекисты) были сильней, но отцы (пенсионер) напористей и безоглядней… Водитель автобуса закрыл двери.
— Уберите его, капитан! Я ведь зашибу его! — возопил лейтенант: он и в самом деле боялся повредить пенсионера. Правда, и пенсионер вполне мог «добавить» лейтенанту: он уже неоднократно пытался «засветить» ему между глаз своим кулаком — костистым, как у красноармейца на плакате «Ты записался в добровольцы?».
— Давай его в автобус! — крикнул Серега, схватив забившегося пенсионера сзади и намертво сдавив ему горло предплечьем.
Милицейский капитан подбежал к автобусу и постучал в кабину водителя. Автобус остановился.
— Заберите товарища! — хмуро попросил милиционер водителя автобуса. — Ему давно пора ехать.
Задняя дверь автобуса открылась, и в него торжественно внесли тело непримиримого борца к беспределом.
Когда пенсионера буквально закинули на заднюю площадку вместе с тележкой и удочками, двери автобуса моментально закрылись, и старый боец заметался среди пассажиров, как тигр в клетке, то и дело приклеиваясь к окну и с упоением крича сатрапам свое решительное «нет!».
Автобус тронулся, унося праведный гнев поборника справедливости в сторону Осельков.
— Быстро в машину! — шепнул водила лейтенанту. — Сматываемся!
— А мальчик?
— Что мальчик?! На месте разберемся! И так голова кругом идет, — водитель с силой пихнул ноги Половцева в салон и закрыл дверь.
— Так что же с мальчиком? — спросил капитан у лейтенанта. — И этот вот, — милиционер показал на тело литератора, — отец его…
— Не вмешивайтесь! Мы охраняем этого мальчика. Просто неувязочка вышла, — заговорил лейтенант.
— Хорош трепаться! — крикнул Серега лейтенанту. — Поехали! А вы, капитан, не берите в голову! Отдыхайте, пейте водочку!
И машина тронулась с места, увозя бездыханного Половцева.
У развилки «Волга» притормозила, и в нее сел Богдан Пивень.
— Что вы так долго? А это еще кто такой?
— Да так, ретивый один. Чуть не замочил лейтенанта, — усмехнулся Серега.
— А где мальчишка? Что, мальчишку не встретили?
— Убежал мальчишка, — сказал лейтенант.
— То есть как убежал? Почему? А вы куда смотрели? — Пивень вытаращил глаза и побледнел.
— Да этот пентюх снял его с платформы перед самым нашим носом. Снял — ив лес. Мы за ними погнались, а мужик этот чуть Валю не грохнул.
— Да уж вижу!
— Поначалу мы решили, что нашего мальчика — тю-тю! — кто-то похищает, — лейтенант пытался придать своим словам шутливый тон. — Началась погоня, потом — схватка. Вот, — лейтенант показал на свой лоб, — результат на лице… Но потом выяснилось, что мужик этот — отец мальчика. Да, нам еще пришлось там, на площади перед вокзалом, отбиваться от толпы.
— Какой толпы?
— Да старик один прицепился, — лейтенант, видя что Пивню явно не нравится его тон, стал серьезней. — Требовал, чтобы мы мужика отпустили. Спасибо милиционеру: помог старого «обезвредить».
— Там еще и милиция была?
— Был один. Капитан.
— Так-так. Он, небось, и документы просил предъявить? — спросил Пивень зловеще.
— Просил…
— И вы предъявили?
— А что?! Пришлось, во избежание скандала, — неуверенно ответил лейтенант и посмотрел на Па-хомова: — Может, тогда поедем к Вадиму Анатольевичу на дачу. Ведь он говорил, что если…
— Что «если»?! — взвился Пивень. — Что «если»?! Еще не горим, будем искать мальчишку. Не беспокойся: план «папиного» гнезда у меня в кармане, но это — на крайний случай! — С мальчишкой на месте разберемся. Но вот с этим, — Пивень указал на тело рядом с собой, — что делать будем? Надеюсь, вам понятно, что все это, так сказать, на свой страх и риск? Более того, в нарушение всех правил! А если этот милицейский капитан попробует навести справки или пошлет запрос куда следует?
— А куда следует? — ухмыльнулся Пахомов. — Не пошлет, не посмеет. Что я, ментов не знаю, что ли?! — хохотнув, заявил он.
— А ты помолчи, тебя не спрашивают. Крути баранку!… Хорошо, а что если этот ваш старик шум поднимет? И потом, отец мальчика, он-то ведь молчать не будет!
— Будет молчать, — буркнул Пахомов, не отрываясь от дороги.
— Я тебе сказал, молчи, сынок, рот закрой, а лучше вообще зашей его. Твое слово не то что последнее, его тут совсем нет, уразумел? — Пивень зло посмотрел на водилу, и тот, молча ухмыляясь, плотно сжал губы.
— Кстати, откуда он взялся? Да, и как он узнал, что мы будем встречать его сына? — Пивень подозрительно посмотрел на лейтенанта и водителя.
— Вот и я том же подумал… Не знаю, откуда он взялся. Ума не приложу! — недоумевал лейтенант. — А как, кстати, дела с этим убийством у магазина?
— Глухо, — мрачно ответил Богдан Пивень, не вдаваясь в подробности.
Пока лейтенант с Пахомовым «брали» мальчишку, он побывал в гостях у хозяина магазина. Еще только направляясь к кирпичному коттеджу, Богдан уже решил про себя, что хозяин в этом деле непременно замешан и что если колонуть его хорошенько, без сантиментов, так сказать, шершавой рукой закона, он тут же развалится напополам, как осиновая чурка. Но когда Богдан увидел хозяина, он понял, что давить этого червя бесполезно: хозяин стал заикой. Даже одно, самое короткое слово он не мог произнести без мучительного — с потом на лбу и вытаращенными глазами — мычания. При этом хозяин все норовил лечь и глотал, глотал, глотал «колеса». Поэтому показания с радостью давала жена хозяина — женщина с феерической фантазией. Говорила она ясно и подробно, но кому были нужны ее подробности?!