Тотем Козерога
Шрифт:
пришел в движение, нахлынул со всех сторон.
— Скажу, — кивнул мистик. Глумливый тон куда-то исчез, плечи разошлись в
сторону. Перед Моран стоял не дряхлый старик, а чародей. Хитрый, злой и
коварный, но не лишенный гордости. В голосе колдуна появилась твердость,
стальные нотки. — При одном условии… Мы объединим усилия.
— Для чего? — фыркнула Волчица. — Что у нас общего?
— Цель! — ответил Платон. — Для одного специфического ритуала мне нужна кровь
паренька. Немного, совсем чуть-чуть… Потом твори с ним что хочешь. Я знаю, где
Бессмертный, но самостоятельно пробиться не смогу. Там хорошая охрана. Поэтому
предлагаю… ммм… скажем, перемирие, союз и пакт о ненападении…
Грейс наморщила лоб. Колдун знает, где парень. Но не скажет, пока не добьется
согласия. А вытащить сведения из головы мистика не выйдет. Так мало времени…
Разыскать в одиночку можно до скончания веков. Придется согласиться. Но колдун
явно чего-то не договаривает. Кровь для ритуала? Бред! Платон лжет! Что ж…
Сделаем вид, что верим. А в решающий момент ударим. Ни один колдун не устоит в
схватке Посвященным.
Губы девушки изогнулись в приветливой улыбке, в голубых глазах появилась толика
тепла. В знак доброй воли волшебница притушила защитные сферы, спросила с
интересом:
— Как ты узнал, что я ищу его?
— Я мистик, милая дама! — проскрипел колдун. Платон почувствовал себя увереннее,
снова свернул на дурашливую манеру. Поправил воротник в щегольском жесте,
хихикнул. — Этим все сказано! Так что?..
— Договорились, — быстро сказала Моран. — Временный союз… Ты получишь кровь, я
парня. Ни больше, ни меньше. Где он?
— Не спеши, девочка! — скрипнул Злыдень. Погрозил пальцем. — Неужели думаешь, я
настолько глуп? У тебя на лице написано — узнать, что нужно и сбежать!
Поклянись!
Ценой огромных усилий Моран удалось сдержать гнев. Взгляд волшебницы опять
похолодел, краешек губы дернулся. Клятва чародеев священна, слова записываются в
Астрал. И если нарушишь — настигнет откат, страшное проклятие.
Грейс подняла руку, собранными в щепоть пальцами начертала в воздухе круг и две
прямые — Зодиакальный Крест. Сквозь зубы прошипела принятую формулу:
— Я, Грейс Моран, посвященная третьего уровня, клянусь Солнцем, что отдам тебе
кровь Александра! Клянусь не нарушить союз, не предать, не навредить!.. Доволен?
— Хм… Я думал клятва посложнее, — пробормотал мистик и ухмыльнулся. — Ладно… Я,
Платон Мельников, магистр Снов принимаю клятву! Аминь!
— Отлично! — фыркнула волшебница. — Теперь говори…
Моран осеклась и прислушалась. Поисковое заклинание подсказало, что сюда
движутся чужаки. Легкая дрожь в эфире, блеклые отблески мыслей и чувств. Волчица
подняла защитные сферы, повертелась на месте. Направление?.. слева! Да, точно!
Но кто?.. Ощущения непонятные, искаженные…
Посвященная всмотрелась во тьму. Видно лишь на пять шагов вперед: скамейка,
несколько черных столбов, корявые линии — деревья, ближайший фонарный столб с
оранжевым ореолом слабого света. Дальше темнота и еще несколько размытых
желтоватых пятен, напоминающих огни маяка. Стучали капли, шуршала листва, гудели
автомобили…
И тут обостренный слух Грейс различил иные звуки. Собачий лай, ликующий и
радостный, топот лап и скрип когтей. Одновременно раздался звонкий стук,
хрипение… Звуки с каждым мигом становились громче, приближались. Взгляд Моран
случайно уперся в землю. Волшебница вскрикнула, попятилась… Мокрый черный
асфальт стремительно белел. Буквально на глазах капли воды превращались в
кристаллики льда, вырастали иголки инея. Ужасный холод проник сквозь толстые
подошвы ботинок, впился в кожу и укусил пятки. Грейс пошатнулась, и неловко
взмахнув руками, упала на колени. Пальцы попали в холодную сухую труху, сразу
онемели. Девушка замычала и попыталась подняться. Но тело еще минуту назад
полыхавшее силой и здоровьем отказалось подчиняться приказам. В глазах темнело,
внутренности скручивало от острой боли. Защитные сферы лопнули, брызнули дождем
желтоватых искорок. Энергия ушла в землю, впиталась в холодный иней.
Грейс поглотил ужас. С усилием приподняла голову, посмотрела в направлении
опасности. Стук копыт и лаянье все громче. Сейчас будут здесь…
На плечи легли тяжелые руки, обожгли сквозь толстую кожу куртки. Грейс
почувствовала, что свобода движений возвращается, тело оттаивает.
— Не шевелись! — приказал колдун. Жесткая козлиная борода неприятно мазнула по
щеке. — Застынь! Бежать нельзя, увидит. Кто-то призвал Проклятого Охотника и его
свору…
В поле зрения Моран появилась сухая скрюченная ладонь похожая на птичью лапу.
Каков хозяин, такова и рука: темные, узловатые и неухоженные пальцы, обломанные
и погрызенные ногти с ободками грязи. Грейс затрясло от омерзения. Захотелось
сбросить лапу нахала с плеча, отпихнуть подальше. Но волшебница понимала –
нельзя. Колдун сумел противостоять, даже определил природу неизвестной напасти.
Пальцы поочередно сложились в несколько фигур. Грейс увидела черную линию,
ползущую по инею. Словно змея обежала вокруг нее и колдуна, замкнула контур. Из
земли ударили струйки черного дыма, уплотнились, превратились в стену, а потом и