Чтение онлайн

– Быстрее! – крикнул ибн Тагриберди.

– Нет! – попытался возразить губернатор.

И в этот момент прозвучал выстрел. Губернатор рухнул как подкошенный. Но он был еще жив. И пытался что-то сказать. Халид Джалил поднял руку и выстрелил во второй раз, хладнокровно добив господина Хальдуна Нувайри. Затем взглянул на бывшего вице-губернатора, ставшего по-настоящему исполняющим обязанности губернатора.

– Он погиб при взрыве машины, – сказал начальник полиции, – как жаль, он был хорошим губернатором.

– Да, – лицемерно согласился ибн Тагриберди, не глядя на погибшего, – он был хорошим руководителем. Надеюсь, что ты будешь достойным вице-губернатором, когда я тебя назначу на эту должность.

Они перешагнули через убитого, выходя в приемную. Нужно было обсудить еще много вопросов. И прежде всего доложить вице-премьеру о происшедшем несчастье. Ведь сегодня надо было объявлять о подведении итогов тендера. В два часа дня вице-премьер должен был объявить решение государственной комиссии, и никто не сомневался, каким именно оно будет.

Начальник полиции приказал забрать тело погибшего губернатора. Необходимо было обработать труп таким образом, чтобы все убедились в гибели несчастного от разрыва бомбы. Исполняющий обязанности губернатора ибн Тагриберди поспешил доложить о случившемся вице-премьеру.

Несмотря на печальную новость, итоги тендера решено было огласить в два часа дня, а траурную церемонию по погибшему губернатору провести в четыре часа дня. По мусульманским обычаям тело покойного следовало предать земле до заката солнца. Полицейские эксперты-патологоанатомы готовы были вынести заключение о смерти губернатора до того момента, пока начнется церемония прощания с покойным. Из Багдада передали соболезнования премьера и президента страны.

В полдень начальник полиции Халид Джалил приказал оцепить здание резиденции двойным кольцом полицейского охранения, чтобы гарантировать безопасность всех гостей. Комендант подтянул к резиденции несколько единиц бронетехники, подняли в воздух вертолеты.

Именно в этот момент ему позвонили из Багдада. Это был заместитель министра внутренних дел страны, генерал, который лично представлял назначенного Халида Джалила личному составу полицейского управления провинции. Он был взбешен.

– Что у вас там происходит? Вчера украли трех приехавших гостей, сегодня убивают губернатора. А твои люди всю ночь ездили и устраивали перестрелки в центре города. Может, в Басре уже нет полиции и каждый делает что захочет?

– Мы пытались выйти на Юсуфа аль-Рашиди, – попытался доложить начальник полиции.

– Не смей ничего предпринимать без согласования с нами! – крикнул ему заместитель министра. – Своими глупыми действиями ты сорвал операцию по уничтожению аль-Рашиди. Не смей больше ничего делать. Наши американские друзья просто в ярости. Ничего не делай, они все сделают за тебя.

– Я все понял, господин генерал, – испуганно произнес Халид Джалил, – я не знал, что этим вопросом занимаются и американцы. Нас торопил Нувайри, он был кровным врагом аль-Рашиди.

– Губернатор Нувайри уже на том свете. Он подождет там своего кровного врага, и они скоро встретятся. Только ты не занимайся самодеятельностью. И ничего больше не предпринимай. Как только объявят итоги тендера, ты должен обеспечить охрану всех делегаций. Чтобы они могли спокойно вылететь в Багдад. Больше от тебя ничего не требуется. Аль-Рашиди уничтожат американцы. Ты все понял?

– Все, господин генерал, – ответил начальник полиции.

Теперь все понятно, подумал он, положив трубку. Очевидно, Жорж Брикар был американским агентом. У него было двойное гражданство. Франции и Соединенных Штатов. И, конечно, он должен был войти в доверие к аль-Рашиди, а в решающий момент навести на него американские ракеты или английский спецназ. Но в последнее время американцы перестали доверять спецназу. И своему, и иностранному. Как можно арестовать человека, который не боится смерти? Как можно заставить сдаться такого фанатика? Ведь он, погибая, уносит на тот свет жизни многих солдат, посланных взять его живым. Поэтому было принято принципиальное решение отказаться от подобных попыток, беречь солдат и офицеров, не пытаться брать лидеров террористов живыми. Высокоточные и самонаводящиеся ракеты были идеальным средством решения всех проблем. И поэтому американцы все чаще и чаще использовали именно это оружие, предпочитая его всем остальным методам. Откуда Халид Джалил мог знать, каковы будут итоги тендера на добычу нефти в южных районах провинции. Он не мог даже предположить, чем закончится этот день.

Когда Кажгельды произнес слова пароля, Сеидову показалось, что он ослышался. Неужели подобное было возможно! И молодой человек, которого они подозревали менее других, оказался тем самым «чужим», который информировал израильскую военную разведку обо всех передвижениях делегации. Неужели это был Кажгалиев! Но как искусно он маскировался. Теперь понятно, почему он решил сбежать вместе с ними. Он постоянно ждал, когда объявится Юсуф аль-Рашиди. Его главная цель была все время быть рядом, и он терпеливо ждал, когда наконец увидит этого террориста.

– Ты работаешь на…

– Как и вы, – усмехнулся Кажгалиев, – в наше время деньги самое важное. Деньги и политическое влияние. Израильтяне дают и то, и другое. К тому же я не изменяю своей стране, я всего лишь помогаю представителям другой страны выйти на известного террориста, которого они хотят уничтожить. Как только здесь окажется Юсуф аль-Рашиди, мы можем спокойно отсюда уезжать. Американские десантники оцепят это место, сожгут к чертовой матери все камыши и кустарники и схватят своего главного врага. А мы еще получим двадцать пять миллионов долларов за голову этого араба.

– Деньги, – прошептал потрясенный Сеидов, – вот что тебе важнее всего. Вы другое поколение. Вас воспитывали в уважении к Золотому тельцу. Во имя денег вы готовы на все.

– А вы не готовы? А все остальные не готовы? Мне даже странно это слышать от такого человека, как вы. Деньги – это свобода. Это возможность выбора собственной жизни. Это лицензия на счастье. И если я могу получить огромную сумму денег за человека, который виновен в убийствах тысяч людей, почему я должен от этого отказаться? Во имя моральных принципов? Но именно моральные принципы должны подтолкнуть меня к разоблачению таких негодяев, как аль-Рашиди. Во имя своей страны? Но я стал российским гражданином, а он воюет и против моей страны. Во имя чего я должен отказываться от таких денег? Раньше давали золотые зведочки героев, присваивали высокие воинские звания и обеспечивали Героев на всю жизнь, давая им квартиры, дачи, машины и другие льготы. А сейчас дают деньгами. Все честно и справедливо.

– Ты еще так молод, – с горечью произнес Фархад, – и уже сейчас считаешь, что деньги могут сделать из тебя счастливого человека.

– Конечно, могут. Это эквивалент счастья. Чем больше денег, тем больше у меня свободы, личного времени и счастья. Я могу купить себе счастье. Хороший дом, отличную машину, прекрасную жену, здоровых детей. Двадцать пять миллионов долларов я не смогу получить за тысячу лет своей усердной работы переводчиком. Тогда почему я должен сидеть и ждать, пока меня сделают заведующим отделом и захотят немного повысить зарплату. Не лучше ли получить все сразу?