Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

Королева

Ах, Гамлет, полно хмуриться, как ночь. Взгляни на короля подружелюбней. До коих пор, потупивши глаза, Следы отца разыскивать во прахе? Так создан мир: живущее умрет И вслед за жизнью в вечность отойдет.

Гамлет

Так создан мир.

Королева

Что ж кажется тогда Столь редкостной тебе твоя беда?

Гамлет

Не кажется, сударыня, а есть. Мне «кажется» неведомы. Ни этот Суровый плащ, ни платья чернота, Ни хриплая прерывистость дыханья, Ни даже слез податливый поток И впалость черт, и все подразделенья Тоски не в силах выразить меня. Вот способы казаться, ибо это Лишь действия, и их легко сыграть, Моя же скорбь чуждается прикрас И их не выставляет напоказ.

Король

Приятно видеть и похвально, Гамлет, Как отдаешь ты горький долг отцу. Но твой отец и сам отца утратил, И так же тот. На некоторый срок Сыновняя забота переживших — Блюсти печаль. Но утверждаться в ней С закоренелым рвеньем — нечестиво. Мужчины недостойна эта скорбь И обличает волю без святыни, Слепое сердце, ненадежный ум И грубые понятья без отделки. Что неизбежно и в таком ходу, Как самые повальные явленья, Благоразумно ль этому, ворча, Сопротивляться? Это грех пред небом, Грех пред умершим, грех пред естеством, Пред разумом, который примирился С судьбой отцов и встретил первый труп И проводил последний восклицаньем: «Так быть должно». Пожалуйста, стряхни Свою печаль и нас в душе зачисли Себе в отцы. Пусть знает мир, что ты Ближайший к трону и к тебе питают Любовь не меньшей пылкости, какой Нежнейший из отцов привязан к сыну. Что до надежд вернуться в Виттенберг И продолжать ученье, эти планы Нам положительно не по душе, И я прошу, раздумай и останься Пред нами, здесь, под лаской наших глаз, Как первый в роде, сын наш и сановник.

Королева

Не заставляй, чтоб мать просила даром. Останься здесь, не езди в Виттенберг.

Гамлет

Сударыня, всецело повинуюсь.

Король

Вот кроткий, подобающий ответ. Наш дом — твой дом. Сударыня, пойдемте. Своей сговорчивостью Гамлет внес Улыбку в сердце, в знак которой ныне О счете наших здравиц за столом Пусть облакам докладывает пушка, И гул небес в ответ земным громам Со звоном чаш смешается. Идемте.

Все, кроме Гамлета, уходят.

Гамлет

О если б этот грузный куль мясной Мог испариться, сгинуть, стать росою! О если бы предвечный не занес В грехи самоубийства! Боже! Боже! Каким ничтожным, плоским и тупым Мне кажется весь свет в своих затеях. Глядеть тошнит! Он одичалый сад, Где нет прохода. Низкий, грубый мусор Глушит его. Зайти так далеко! Два месяца, как умер. Двух не будет. Такой король природный. Рядом с тем, Как Феб с сатиром. До того ревниво Любивший мать, что ветрам не давал Дышать в лицо ей. О земля и небо! Что поминать! Она к нему влеклась, Как будто голод рос от утоленья. И что ж, чрез месяц… Лучше не вникать! О женщины, вам имя — вероломство! Нет месяца! И целы башмаки, В которых шла в слезах, как Ниобея, За отчим гробом. И она, она, — О боже, зверь, лишенный разуменья, Томился б дольше, — замужем — за кем: За дядею, который схож с покойным, Как я с Гераклом. В месяц с небольшим! Еще от соли лицемерных слез У ней на веках краснота не спала, И замужем! С такою быстротой Нырять под простыню кровосмешенья! Нет, не видать от этого добра! Разбейся сердце, ибо надо смолкнуть.

Входят Горацио, Марцелл и Бернардо.

Горацио

Почтенье, принц.

Гамлет

Рад вас здоровым видеть. Гораций, — если в памяти я сам?

Горацио

Он самый, принц, ваш верный раб до гроба.

Гамлет

Мой друг, еще поспорим мы, кто чей. Что принесло вас к нам из Виттенберга? — Марцелл, — не так ли?

Марцелл

Он, милейший принц…

Гамлет

Я очень рад вас видеть.

(К Бернардо.)

Добрый вечер. — Что ж вас из Виттенберга принесло?

Горацио

Милейший принц, расположенье к лени.

Гамлет

Ваш враг не отозвался б так о вас, И вы мне слуха лучше не терзайте Поклепами на самого себя. Я знаю вас: ничуть вы не ленивец. Но все же, чем вас встретил Эльсинор? Пока гостите, мы вас пить научим.

Горацио

Я видел вынос вашего отца.

Гамлет

Нехорошо смеяться над друзьями. Хотите, свадьбу матери, сказать?

Горацио

Да, правда, это следовало быстро.

Гамлет

Расчетливость, Гораций! С похорон На брачный стол пошел пирог поминный. Врага охотней встретил бы в раю, Чем снова испытать событья эти. Отец, — о вот он словно предо мной.

Горацио

Где, принц?

Гамлет

В очах души моей, Гораций.

Горацио

Я помню, он во всем был королем.

Гамлет

Он человек был, вот что несомненно. Уж мне такого больше не видать.

Горацио

Представьте, принц, он был тут нынче ночью.

Гамлет

Был? Кто?