Трагедии. Сонеты, Шекспир Уильям

Трагедии. Сонеты

на обложку

Шекспир Уильям

Шрифт:

Призрак

Вижу, ты готов. И кто б ты был? — Болотной сонной ряской В стоячих водах Леты, если б тут Не всколыхнулся. Значит, слушай, Гамлет. Объявлено, что спящего в саду Меня змея ужалила. Датчане Бесстыдной басней введены в обман. Ты должен знать, мой мальчик благородный, Змея — убийца твоего отца — В его короне.

Гамлет

О мои прозренья! Мой дядя?

Призрак

Да. Кровосмеситель и прелюбодей, Врожденным даром хитрости и лести (Будь прокляты дары, когда от них Такой соблазн!) увлекший королеву К постыдному сожительству с собой. Какое здесь паденье было, Гамлет! От возвышающей моей любви, Все годы шедшей об руку с обетом, Ей данным при венчанье, — к существу, Чьи качества природные ничтожны Перед моими! Но так же, как не дрогнет добродетель, Каких бы чар ни напускал разврат, Так похоть даже в ангельских объятьях Пресытится блаженством и начнет Жрать падаль. Но тише! Ветром утренним пахнуло. Потороплюсь. Когда я спал в саду В свое послеобеденное время, В мой уголок прокрался дядя твой С проклятым соком белены во фляге И влил в притвор моих ушей настой, Чье действие в таком раздоре с кровью, Что мигом обегает, словно ртуть, Все внутренние переходы тела, Створаживая кровь, как молоко, С которым каплю уксуса смешали. Так было и со мной. Сплошной лишай Покрыл мгновенно пакостной и гнойной Коростою, как Лазарю [29] , кругом Всю кожу мне. Так был рукою брата я во сне Лишен короны, жизни, королевы; Так был подрезан в цвете грешных дней, Не причащен и миром не помазан; Так послан второпях на Страшный суд Со всеми преступленьями на шее. О ужас, ужас, ужас! Если ты Не обделен природой, не потворствуй. Не дай постели датских королей Служить кровосмешенью и распутству. Однако, как бы ни сложилась месть, Не оскверняй души, и умышленьем Не посягай на мать. Судья ей бог И совести глубокие уколы. Теперь прощай. Пора. Смотри, светляк, Встречая утро, убавляет пламя. Прощай, прощай и помни обо мне.

…как Лазарю… — «Лазарями» — именем, заимствованным из евангельской легенды, — в эпоху Шекспира назывались больные проказой.

(Уходит.)

Гамлет

О небо! О земля! Кого в придачу? Быть может, ад? Стой, сердце! Сердце, стой! Не подгибайтесь подо мною, ноги! Держитесь прямо! Помнить о тебе? Да, бедный дух, пока есть память в шаре Разбитом этом. Помнить о тебе? Я с памятной доски сотру все знаки Чувствительности, все слова из книг, Все образы, всех былей отпечатки, Что с детства наблюденье занесло, И лишь твоим единственным веленьем Весь том, всю книгу мозга испишу Без низкой смеси. Да, как перед богом! О женщина-злодейка! О подлец! О низость, низость с низкою улыбкой! Где грифель мой, я это запишу, Что можно улыбаться, улыбаться И быть мерзавцем. Если не везде, То, достоверно, в Дании.

(Пишет.)

Готово, дядя. Мой завет отныне: «Прощай, прощай и помни обо мне». Я в том клянусь.

Горацио и Марцелл (за сценой)

Принц! Принц!

Марцелл (за сценой)

Принц Гамлет!

Горацио (за сценой)

Где он?

Гамлет

Да будет так!

Горацио (за сценой)

Ого-го-го, милорд!

Гамлет

Ого-го-го, сюда, моя охота!

Входят Горацио и Марцелл.

Марцелл

Ну как, милорд?

Горацио

Что нового, милорд?

Гамлет

О, чудеса!

Горацио

А именно?

Гамлет

Сболтнете.

Горацио

Нет, никогда, милорд.

Марцелл

И я, милорд.

Гамлет

Ну, хорошо. Итак, кто б мог подумать… Но это между нами?

Горацио и Марцелл

Видит бог.

Гамлет

Нет в Дании такого негодяя, Который дрянью не был бы притом.

Горацио

Нет надобности в духах из могилы Для истин вроде этой.

Гамлет

Спору нет. Итак, без околичностей, давайте Пожмем друг другу руки и пойдем. Вы — по своим делам или желаньям, — У всех свои желанья и дела, — Я — по своим; точней — бедняк отпетый, Пойду молиться.

Горацио

Это только вихрь Бессвязных слов, милорд.

Гамлет

Я сожалею, Что вы в обиде.

Горацио

Здесь обиды нет.

Гамлет

Нет, есть, Гораций, есть, клянусь Патриком, — Немалая! О призраке ж скажу, Что это дух, достойный уваженья. А страсть узнать всю правду как-нибудь Уж пересильте. А теперь, собратья, Товарищи по школе и мечу, — Большая просьба.

Горацио

С радостью исполним.

Гамлет

О происшедшем чур не говорить.

Горацио и Марцелл

Не скажем, принц.

Гамлет

Клянитесь в этом.

Горацио

Честью Клянусь, не скажем.

Марцелл

Честию клянусь.