Трапеция
Шрифт:
и грим, если не хочешь, чтобы все разлетелось по полу на следующем переезде.
Ты ведь так и не нашел пару к своему зеленому носку?
Марио ослепительно улыбнулся.
– Видишь, Везунчик, в этой семейке тебе никогда не дадут почивать на лаврах.
Папаша уж позаботится, чтобы слава не вскружила мне голову.
Он принялся собирать вещи, однако Томми вмешался:
– Пожалуйста, можно мне…
Он чувствовал, что взорвется, если не даст хоть какой-то видимый выход
обуревавшим его чувствам – и предложение помощи было единственным, до чего
он додумался. Томми подобрал разбросанные полотенца, трико, обувь, сложил
накидку. Убрал все с полки и спрятал в чемоданчик для грима. Марио, который
ополаскивал лицо холодной водой и расчесывал кудри, оглянулся на него с
улыбкой, но Томми не посмел встретить его взгляд при посторонних.
Спустя три часа, когда они принялись укладываться, Марио с тихим смешком
встал на колени у кровати Томми.
– Везунчик? Слушай… давненько мы уже не…
Томми сглотнул и ляпнул:
– Ну, у нас других дел хватало.
– Значит, ты как я? Не скучаешь, когда другим занят?
– Не то чтобы не скучаю… – с достоинством начал Томми, однако Марио оборвал
его быстрым крепким объятием.
– Я не вздумал все забыть и не запал ни на кого другого. Просто решил, что
некоторое время не стоит испытывать судьбу. Ты же не слишком огорчился?
– Нет, – честно ответил Томми. – Ты был гораздо приятнее в других отношениях.
Марио хихикнул.
– Похоже, этот проклятый пассаж немного нас приструнил.
Он наклонился ниже и прошептал:
– Ну, пора наверстать упущенное. Я слышал, Анжело нету… Все знают, где он
проводит ночи. А Папаша спит. Если будем тихонько…
Несмотря на всплеск физического возбуждения, Томми напрягся под рукой, поглаживающей его голую спину. Не выйдет ли Марио на новый виток
раздражения и вины? Он слегка тревожился из-за того, что Марио пошел против
собственных правил. Но все это осталось невысказанным, и Томми был счастлив, когда парень забрался к нему под одеяло. Больше они не говорили – словами, потому что оба понимали опасность слов – но Томми чувствовал, что Марио, пусть и беззвучно, рассказывает ему о тысяче вещей.
На протяжении недель, которые Томми называл сейчас «плохими временами», им
приходилось довольствоваться торопливой связью. Всегда присутствовала
спешка и – по крайней мере со стороны Марио – некоторая грубость. В сочетании
с нетерпеливостью и неопытностью Томми это порой делало их любовь больше
похожей на драку, чем на объятия. Томми знал, что Марио умеет быть мягким – и
тогда были секунды ласковости и осторожных прикосновений – но даже в лучших
моментах сквозило отчаянное напряжение. Теперь этого не было. У Томми
сложилось впечатление, что сегодня Марио пришел к нему не из-за собственной
нужды, а просто в ответ на поток эмоций. Никогда еще с той первой ночи в
Оклахоме, ночи большой грозы, в их слиянии не было столько нежности.
Погружаясь в сон, Томми смутно удивлялся тому, что все его недовольство
растворяется в болезненном восхищении и восторге.
Если бы он всегда был таким. Но каким бы он ни был, я все равно люблю его.
Когда Марио заворочался, собираясь перебираться к себе, Томми ощутил себя
голым и уязвимым. И хотя он не выдал себя ни единым движением, Марио все
равно почувствовал: придвинулся ближе и держал его, пока мальчик не уснул.
Как-то после утренней тренировки Анжело сказал:
– Собираюсь в город за покупками. Хочешь прокатиться?
Томми заколебался.
– Мэтт тебя отпустит. А то ты уже света белого не видишь. Давай, Том, застегни
рубашку и надень галстук. Прокатимся по магазинам, а на обратном пути
пропустим по стаканчику молочного коктейля.
Выведя машину на дорогу, Анжело, насвистывая, опустил стекла. На дворе стоял
август, и палило немилосердно. В салоне царила настоящая преисподняя.
– Не забыть бы купить масло для загара, парень. Солнце нынче адское.
– О да. А манеж поставили так, что днем солнце било мне прямо в глаза.
– Мне тоже, – ухмыльнулся Анжело. – Давай введем новую моду: полеты в
солнечных очках.
Он подогнал автомобиль к обочине.
– Слыхал, что Стелла учила тебя водить. Садись за руль. Поглядим, как у тебя
получается.
Они поменялись, Томми устроился на водительском сиденье. Слегка нервничая, он тронул машину с места. Внезапно нахлынул страх, что автомобиль забуксует, но все получилось, и, оказавшись спустя несколько секунд на дороге, Томми
расслабился.
Некоторое время Анжело смотрел молча, затем оценил:
– Для новичка неплохо. Я это к чему… В этом штате можно получить лицензию с
пятнадцати. Надо бы тебе на следующей неделе взять выходной да сдать на
права. Сможешь брать машину время от времени. Твои отец и мать далеко…
Никому нет дела, нормально ли ты отдыхаешь. А ты все свое свободное время
проводишь с нами. Тебе надо развлекаться, больше общаться с детьми твоего
возраста.
Томми виновато скосил глаза, но Анжело прикуривал, отгородившись
сложенными ладонями от потока горячего воздуха из открытого окна.
– Ты ведь не куришь? Возьми сигаретку, если хочешь. Только лучше я тебе зажгу, пока ты за рулем.
– Марио обещал свернуть мне шею, если я начну курить.
Анжело со смехом спрятал пачку.