Трапеция
Шрифт:
становились длиннее, но окна были зашторены, и в камине танцевал огонь. В
комнате – к удивлению Томми – собралась вся семья.
В чем дело?
Как только Томми и Барбара устроились, Папаша встал перед камином и
заговорил:
– Теперь, когда мы все здесь, я хочу сообщить новость, о которой старшие, наверное, уже догадываются. Цирк Вудс-Вэйленда предложил нам контракт на
сезон.
«Родители разрешат мне остаться с Сантелли, если мы не будем с Ламбетом?» –
молнией пронеслось в голове у Томми.
Словно обращаясь специально к нему, Папаша продолжал:
– У нас есть договоренность с Ламбетом, но я могу расторгнуть договор, если
поставлю их в известность до первого апреля. Джеймс Вудс попросил меня
сделать собственную труппу, размер не имеет значения. Барбара, Люсия
утверждает, что в этом году ты можешь поехать с нами. Томми был в твоем
возрасте, когда начинал.
Девушка сглотнула и потеребила подол юбки.
– А что папочка говорит, Папаша Тони? – она покосилась на Джо.
– В этой семье, – мягко напомнил Джо, – если ты достаточно взрослая для
полетов, то можешь сама принимать решения. Ты хочешь ехать, Барби?
Барбара опустила голову.
– Папаша Тони, я… я не хочу. Я хочу остаться здесь, закончить школу и
продолжать танцевать.
Густые брови старика приподнялись. Люсия принялась смотреть на огонь.
Наконец Папаша сказал:
– Что ж, это твое право. Я не тиран. А ты что скажешь, Томми? Мы еще не решили, оставаться нам с Ламбетом или подписать новый контракт. Как ты считаешь?
Томми сглотнул. Они что, всерьез интересуются его мнением?
– Я заключил с вами контракт, Папаша. Я пойду туда, куда скажете. И вы всегда
говорили, что артист делает, как велено, и не спорит.
Старик улыбнулся.
– На репетициях и выступлениях – да. Но у нас в семье так заведено: прежде чем
принимать важное решение, мы выслушиваем всех, от самых старших до самых
младших. И учитываем мнение каждого.
– Что означает, – прошептал Джонни, – что мы все высказываем свое мнение, а он
делает так, как решил еще до того.
Папаша бросил на него пронзительный взгляд, но только повторил:
– Томми?
– Ну, мама и папа думают, что мы будем с Ламбетом…
– Ты прав, надо посоветоваться с твоими родителями. Джанни?
– Вудс-Вэйленд – серьезная контора, – сказал Джонни. – С ними не забалуешь.
Для нас со Стеллой это явный шаг вперед, но такого отношения, как у Ламбета, от них не дождешься. Будет куча лишней работы. С другой стороны, они один из
крупнейших железнодорожных цирков. О лучшем, за вычетом Старра, нам и
мечтать нечего. К тому же Мэтт уже на том этапе, когда пора выпендриваться, а
то так и останется на всю жизнь большой лягушкой в маленьком пруду. По мне, надо было ему соглашаться на предложение Старра, но что толку плакать над
пролитым молоком. В общем, я согласен.
Папаша уклончиво кивнул.
– Стелла?
– Ой, мне тоже говорить?
– Раз ты путешествуешь с нами, то да. Даже если не будешь летать, для жен
артистов всегда найдется место в представлении.
– Она едет с нами, – сказал Джонни. – Или не еду я.
Папаша широко улыбнулся.
Стелла пробормотала:
– Ну, я могу делать почти все. Я мало чего не пробовала. Хотелось бы, конечно, летать, но я могу и чем-нибудь другим заниматься. И мне нравится быть при
постоянном цирке.
– Хорошая девочка, – одобрил Папаша. – Значит, ты с нами. Мэтт?
Марио пожал плечами.
– Да Джонни уже все за меня сказал. Джим Вудс хороший парень, я его знаю. А
вот Вэйленды – парочка прохиндеев. Это личное. А с профессиональной точки
зрения Джок прав. Пора продвигаться выше, посмотреть, сможем ли мы быть
большими лягушками в большом пруду.
– Элисса?
Зажмурившись, она резко отвернулась от горящего ожиданием лица Марио.
Потом сделала глубокий вздох и сказала:
– На меня не рассчитывайте. Я не еду. А вы как хотите.
– Дорогая, ты же говорила… – выдавил Марио.
Глаза Папаши полыхнули внезапным гневом.
– Che? Ragazza…
– Эй, котенок, – выговорил Анжело, – что это ты так?
Элисса поднялась и принялась теребить конец длинной косы.
– Я не еду. Я не хочу брать Дэйви в дорогу. Лу ездила с нами, и посмотрите, что
вышло. И Дэвид меня не пустит. Скорее уж подаст на развод. А тебе бы это не
понравилось, верно, Лулу? – она повернулась к матери. – В семье никогда не
было разведенной женщины. И вообще… у меня… у меня… скоро будет второй
ребенок.
Она сверлила Люсию взглядом.
– Теперь ты довольна? Теперь ты довольна, наконец, Лулу?
– Лисса… cara… Лисс, это нечестно! Я говорила, что это твой выбор…
Лисс махнула рукой.
– Ты мне говорила это, говорила то, ты мне столько всего говорила, что я
перестала понимать, на каком я свете! Теперь все решено. Не знаю, хотела я
этого или нет, но все решено, с этим ничего не поделаешь, и я рада. Рада, что
больше не надо ни о чем не волноваться, и тебя выслушивать, и…
Голос ее надломился. Разрыдавшись, Лисс взмахнула руками и выбежала из