Трапеция
Шрифт:
– Но… – начал Томми и вдруг рассмеялся, сообразив, что клоун совершил вполне
естественную ошибку: принял Томми за городского, зрителя.
– Не дури мне голову, итальяшка. Да он не успел бы даже из трико вылезти, если, конечно, не изображает «джека-в-коробке» в репризе!
Удивленный клоун вскинул голову и тоже заулыбался.
– Ваша правда, мистер. Но он меня прибьет, если вы окажетесь коллектором…
или судебным приставом.
– Я не из суда, – заверил Томми. – Просто работал с ним несколько лет назад в
другом цирке. Заскочил поздороваться.
– Вон тот трейлер, – показал клоун. – Зеленый.
Зеленый трейлер был маленьким – слишком маленьким для семьи – побитым и
выгоревшим. Наверное, еще довоенная модель. Чуть не споткнувшись о кабель, Томми постучал в дверь. Внутри послышался знакомый глубокий голос, столь
неожиданно небрежный, что внутри что-то затрепетало.
– Джек, ступай погляди, кто там.
«Если откроет тот ловитор, скажу, что ошибся, и смоюсь», – решил Томми.
Но перед ним появился мальчик лет четырнадцати-пятнадцати, в синих джинсах, темноволосый, с густой челкой, прикрывающей глаза. Смерив Томми
подозрительным взглядом, мальчик потребовал:
– Что вам нужно?
– Я ищу Мэтта Гарднера, – ответил Томми и по наитию добавил: – Передай, что к
нему приехал брат.
– Не знал, что у него есть брат… – мальчик повернулся и крикнул: – Мэтт, здесь
какой-то парень! Говорит, что брат. У тебя есть брат?
– Была парочка, – отозвался хорошо знакомый голос.
А потом как-то очень просто, без предупреждений и фанфар, появился Марио и
остановился в проеме. Он был в мятых, заляпанных краской штанах и голый до
пояса.
– Только не знаю, что им тут могло понадо…
Он запнулся, прищурился, затем сумел сфокусировать взгляд и заморгал.
– Томми?
– Привет, Марио.
Марио не двигался.
– Я… я едва узнал тебя.
В глазах мальчика сверкнуло любопытство.
– Он твой брат, да, Мэтт? Все нормально?
– Да, конечно. Проходи, Том.
Томми сделал робкий шаг.
– Как-то неудобно вламываться…
– Да здесь никого нет, – мотнул головой Марио. – Я живу один. У Реддиков свой
трейлер.
Он посмотрел на мальчика.
– Томми, это Джек Чандлер… Его отец ездит с номером родео. Слушай, Джек, ты
не против? Я не видел парня… боже, лет пять. Иди погуляй, ладно?
– Ага, – мальчик неловко улыбнулся Томми. – Приятно было познакомиться.
И убежал. Только тогда Марио пошевелился – впервые после того, как появился
в дверях. Он взял Томми за руку и крепко пожал.
– Через десять минут весь цирк будет знать, что у одинокого волка есть брат.
Этот глупый мальчишка всем растреплет.
– Ну, – сказал Томми, – ты всегда можешь от меня отказаться.
Марио все еще держал его за руку – видно, сам того не осознавая, потому что
отпустил быстро и с нервным смешком.
– Где ты пропадал, Везунчик? Какими судьбами здесь?
– Так, везде понемногу. В основном, в армии.
Марио сделался как-то меньше, тоньше и загорел, как индиец. Вокруг глаз
прорезались морщинки, ладони были сухие и заскорузлые на ощупь. Он стал
старше и, хотя оставался привлекательным, выглядел несколько затравленным.
– Да, Анжело рассказывал, когда я в последний раз был дома.
– Джо говорил, ты женился и обзавелся ребенком?
Марио поджал губы.
– Это было давно и не стоит упоминания. Ты смотрел представление?
Томми не нашел ничего лучше, как заметить:
– Ты не делал тройное.
– С Полем Реддиком в качестве ловитора? – Марио покачал головой. – Войдешь?
Внутри трейлера оказалась единственная потрепанная комнатушка. С одной
стороны размещались раковина и маленькая плита, с другой – диванчик, раскладывающийся в кровать. На столе Томми увидел открытый пакет с
фруктами, половинка апельсина лежала на клетчатой скатерти. Красные трико, которые Марио надевал на представление, висели, аккуратно обернутые в
целлофан, чтобы не запылились.
– Присаживайся, – Марио взял апельсин и отломил дольку. Указал Томми на
пакет. – Будешь?
– Раньше ты ел шоколадки, – улыбнулся Томми.
Взял апельсин и принялся чистить.
– Приходится следить за весом. Я больше не ем сладости. Том, откуда ты тут
взялся?
Внутри Томми забурлил гнев.
– Это я должен спрашивать! Ты выступал с Фортунати! Что ты забыл в этом
балагане?
– Я проработал с Лионелем два сезона. Потом упал, и нам пришлось разойтись, –
Марио швырнул кожуру на стол. – Куда ты, черт подери, делся тем вечером?
Люсия чуть с ума не сошла от беспокойства… Куда ты ушел?
Томми разглядывал тщательно подметенный пол. В комнате витали привычные
запахи: кофе, гвоздика, канифоль, пот. Марио упал на стул и в упор смотрел на
Томми. Он все еще оставался полуголым, и Томми смутно, как нечто из прошлой
жизни, вспомнил, что когда-то Марио избегал показываться без рубашки, стесняясь рубцов и ожогов от сетки. Его руки и плечи представляли собой массу