Чтение онлайн

— Там ваш полустанок, — объяснил разговорчивый крестьянин.

Брат Виталий благословил их обоих и телегу, на которой они приехали, и троица продолжила путь пешком. До полустанка они добрались быстро, буквально за полчаса, только вот выглядел тот совершенно заброшенным. Разве что шары перекати-поля по перрону не катались, но, видимо, не сезон.

Касса, в которой продавали билеты, была не просто закрыта, окошко оказалось заколочено досками. Расписание отсутствовало, в крохотном зале ожидания не нашлось ни одной скамейки, и только сквозняк, проникавший через многочисленные щели в стенах, гонял по полу обрывки газет.

— А как фамилия-то твоя, брат Виталий? — поинтересовался Магистр.

— Не боись, демон, не Сусанин.

— Уверен, что и по материнской линии родственников не было? Тут же ни один поезд не останавливается.

— Один останавливается, — сказал брат Виталий. — Ну, как останавливается… притормаживает слегка. Тогда мы в него и запрыгнем.

— Без билетов? А зачем тогда было всю эту возню с документами устраивать?

— На будущее. Внутри-то их все равно проверить могут.

— И когда придет этот твой поезд?

Брат Виталий бросил свои вещи на пол и улегся рядом, прислонившись к стене.

— Завтра, — сказал он. — Раз в сутки он тут проходит, и сегодняшний мы уже упустили.

— Отличный план, — согласился Магистр.

Он вышел на перрон и стал смотреть на стремительно темнеющее небо и окружающие полустанок деревья. Потому что больше тут смотреть все равно было не на что.

Шикла встала рядом.

— Насколько нам нужен этот человек? — спросила она.

— Он местный, и у него есть связи в столице, которые я собираюсь использовать. Москва — это довольно большой город и искать в нем одну конкретную девицу в беде — та еще задачка. А почему ты спрашиваешь?

— У меня есть крылья, — сказала Шикла. — Но вас обоих я не унесу.

— Оставим это на самый крайний случай.

— Я думала, ты торопишься.

— Полагаю, один день уже ничего не решит.

— Если только твоей девице не режут глотку прямо сейчас.

— Во-первых, она не моя, а, во-вторых, если ей режут глотку прямо сейчас, то мы все равно не успеем.

— Справедливо, — согласилась Шикла. — И как думаешь скоротать время?

— Не так давно ты предлагала вспомнить старые добрые деньки, — сказал Магистр. — Так почему бы не сейчас? Это место не хуже любого другого.

— Я только за, — сказала Шикла. — А священник?

— Вряд ли он к нам присоединится, — сказал Магистр.

— Я не это имела в виду, — сказала Шикла. — Мы не будем его нервировать?

— С каких пор такие вещи стали тебя волновать? — осведомился Магистр. — На самом деле, мы этим ему только услугу окажем. Пусть прокачивает смирение.

— Какой образ мне принять?

— Меня все устраивает и так, — сказал Магистр. — Пойдем вон туда, в траву.

— Выглядит помягче.

— Как есть, демоны, — пробормотал брат Виталий в третьем часу ночи, переворачиваясь на другой бок и тщетно пытаясь заснуть. Снаружи до него доносились… звуки. Как будто кошачья свадьба устроилась прямо под окнами борделя в самый наплыв клиентов, а на противоположной улице остановился передвижной зоопарк, полный голодных хищников. И все это продолжалось, продолжалось и продолжалось. — Экзорциста на них нет.

На всякий случай он проверил, заряжен ли его дробовик и положил его поближе.

К утру, когда уже начало светать, демоны угомонились. Звуки стихли, теперь брат Виталий слышал только шелест листьев и пение первых птиц.

— Лепота, — пробормотал он, блаженно улыбаясь.

Сомкнул глаза и провалился в сон.

— Мне этого не хватало, — сказала Шикла.

— Как выяснилось, мне тоже. Ты помнишь, из-за чего мы расстались?

— Разве это не ты свалил от меня на какую-то очередную войну?

— Это на меня похоже, — признал Магистр. Хотя он вполне допускал, что это могла быть и не война. Это мог быть какой-нибудь интересный квест, или его письмо позвало в дорогу, или он вдруг стал тревожиться, выключен ли в его доме утюг.

— То есть, ты на самом деле забыл? — ее локоть впился в его ребра.

— О, только не начинай, — попросил Магистр. — Вернемся в Систему, я в логах посмотрю.

Главное отличие нашего прекрасного благословенного здесь от нашего проклятого ужасного вчера (и да, я знаю, что «здесь» и «вчера» фигово сочетаются, но мне на самом деле фиолетово. Пусть Сумкин, свихнувшийся на идее вести летописи и теперь постоянно требующий от нас отчетов, сам все это дело правит, если ему больше заняться нечем. Лучше бы машину времени изобретал) заключается в темпе жизни.

Если до всего этого тебе нужно было быстро бежать, чтобы просто оставаться на месте, то теперь и этого недостаточно. Ты должен быстро бежать, выделывать коленца, крутить сальто и периодически садиться в шпагат, но и это не гарантирует, что какое-нибудь юное дарование не напихает тебе при встрече полную панамку. Или не выдавит тебя с теплого местечка, которое ты облюбовал.

Конечно, физрук, Гарри А-Вот-Такого-Я-Еще-Не-Убивал-Надо-Подойти-Поближе Борден и Виталик являются исключениями из этого правила (потому что первые двое на любые правила каким-то образом плюют, а третий способен находить читерские способы их игнорировать), но для все остальных-то оно работает.

Даже для Магистра. И я, наверное, как никто понимал его желание выйти из этой вечной гонки и поселиться в какой-нибудь дыре, где вообще ничего не происходит и никому нет до тебя дела.

Вон Сумкин, казалось бы, достиг. Архимаг, грандмастер, властный ректор, студенты ему в рот заглядывают когда он снисходит до того, чтобы лекции им прочитать, и все равно нет ему покоя. Постоянные исследования, эксперименты, комбинирование заклинаний и попытка сказать новое слово в науке, которая сформировалась за тысячу лет до его рождения. Не то, чтобы ему все это не нравилось, но это все равно был не его выбор. Останавливаться на достигнутом нельзя.