Чтение онлайн

– Отвали, ублюдок, – голос Джеймса стал похож на рычание. Кощей без церемоний сорвал с шеи платок и заткнул ему рот.

– Пошел разговор, – одобрил Кощей.

С такими словами он рывком поставил пленного на ноги и втолкнул в один из домов.

Пара бедняков, притулившихся на лестнице, поспешно сбежала, заметив джентльмена, толкавшего впереди себя одного из авторитетов преступного Лондона.

– Слушай внимательно, Джимми, – велел Кощей, втащив настырного уголовника в пустую комнату.

Из интерьера в ней были только отслаивающаяся от стен краска и полусгнивший топчан в углу. Его не унесли, боясь, что развалится по пути, а на дрова пускать было слишком рано – лето на дворе. На него-то с пинка и полетел Джеймс.

– Особый акцент на слове «внимательно». Ты убил Мака. Он, конечно, был непутевый, но родной. И теперь у тебя два варианта. Первый: ты рассказываешь, кто тебя нанял, и я не стану тебя убивать. Второй: ты упираешься рогами, и я вынужден буду тебя на ленточки порезать, а после того, как ты все выложишь в процессе, сообщу кое-кому из старых знакомых Мака, каким образом Джонни оказался на каторге. Устраивает?

Кощей раскрутил в пальцах бритву, поднеся ее к самым глазам Джеймса, второй рукой выдернул кляп и скрутил им кисти беспомощного пленника.

– Блефуешь, – против воли Джеймс отшатнулся и побледнел. – У тебя нет доказательств.

– Я не с Ройял-стрит. И твои друзья тоже, – справедливо заметил Кощей, хотя действительно блефовал и не знал наверняка, кто сдал старого друга. Но быстрое продвижение Джеймса наводило на определенные мысли. – Зачем нам доказательства? Только голые факты, ничего более.

– Ты – Мак, – процедил Джеймс. – Ты не умер. Мне много про тебя рассказывали.

– Ошибаешься, – проникновенно сказал Кощей. – Мака убили. Ты, кажется? Завтра его похороны на Чумном кладбище. Престижное местечко для изгоя древнего рода.

Он неуловимо взмахнул рукой и срезал бровь Джеймса.

– Бритва. – Джеймс выпрямил спину и зло оскалился, глядя в лицо противника. – Так с ней лишь Мак умел обращаться. Ты не умер.

– Я? Нет, конечно. Но вернемся к разговору о родственных связях. Не знаю, что тебе наболтали, но у нас с Маком был определенный интерес в этом подлунном мире. И ты мне расскажешь, кто тебе велел его убрать, а я не стану докладывать Джонни, кто его сдал. Идет? А бритва – просто наследственное. Впрочем, я могу уйти прямо сейчас, пожелав всего наилучшего, и даже пригласить тебя на завтрашние похороны. Заодно сообщу твоим орлам, под кем они ходят.

С этими словами Кощей надавил на щеки пленного, вынудив разинуть рот, после чего носовым платком прихватил язык и вытянул его наружу. Джеймс дернулся, но вырваться не смог.

– Интересно, – протянул Кощей. – Язык обложен, клыки увеличены, небо черное. Кто тебя укусил, Джимми? Это случилось до того, как ты сдал брата в полицию, или после? Ты сам попросил, надеясь стать сильнее Джонни, или просто несчастный случай? Может, став оборотнем, тебе было проще разделаться с конкурентами? Куда делся Терренс, Джим? Он же был правой рукой твоего брата. А Лари? Он всегда умел планировать и докапываться до истины. Куда делся Лари, Джим? Мак многое мне рассказывал, не сомневайся.

К чести Джеймса, он все же вывернулся из хватки Кощея и даже ринулся к выходу, но возле самой двери ему в глаз впечатался кулак, и сознание померкло.

Пробуждение было печальным. Все та же ненавистная физиономия и все та же бритва, только не на уровне глаз, а значительно ниже.

– Детей не будет, – скорбно констатировал Кощей. – Тебе на живую или как?

– Я расскажу. Завтра на похоронах, – пообещал Джеймс. – А ты не жилец, кем бы ты ни был.

– Да пожалуйста. На будущее – имей уважение, когда говоришь с лордом, босяк, – насмешливо сказал Кощей. – Теперь к делу. Ты говоришь прямо сейчас, я слушаю. Я не хочу тебя убивать, ты не хочешь быть мертвым. Итак, кто тебя укусил и когда?

Признавая свое поражение, Джеймс рассказал, как год назад к нему пришел человек с Ройял-стрит и предложил сдать Джонни. По словам того человека, Джонни все равно был обречен – дело времени, но сам Джеймс вполне мог занять его место, о котором давно мечтал, и продолжить «семейное дело». Поскольку особыми талантами он не блистал, пришлось согласиться.

– Отлично, – Кощей присел рядом на топчан. – Вместо того, чтобы прийти к Джонни или к Маку с просьбой «научи, дяденька», ты попросту одного сдал, другого убил.

– У меня не было выбора.

– Кто это был, Джимми? Из какого ты клана?

– Стауты. Меня укусил Бенджамин Стаут.

– Вот ведь, – Кощей с досадой стукнул себя по колену. – Они же… Ладно, Джимми, сделка есть сделка. Колись, что надо от меня и моей племянницы, и катись на все четыре стороны.

– Ты должен исчезнуть, кем бы ты ни был, Маком или лордом Блэкгодом. Твоя племянница станет наживкой. Говорят, слишком большой риск, что ты повернешь события вспять. Я не знаю какие, просто выполнял приказы.

– Понятно. Стало быть, Стауты тоже под крылом принцессы Анны?

– Откуда знаешь? – встрепенулся Джеймс.

– Птичка начирикала, – спокойно ответил Кощей. – На какую каторгу отправили Джонни?

– Забудь, – бросил Джеймс, и Кощей на миг обомлел от его насмешливого тона. – Он был смертник. Его казнили сегодня на рассвете. Только не надо нотаций, ты не моя мама. Он отказался сотрудничать и поплатился. А ведь знай ты раньше, попытался бы спасти. Да и «Мак», наверняка прикинул, как вытащить Джона с каторги. Скажешь нет?

– Согласен, – сдержанно кивнул Кощей. – Только объясни мне, Джимми…

– Ты дал слово джентльмена. Я могу уйти?

– О да. Конечно. Только последний вопрос. Терренс и Лари твоя работа?

– Они погибли от клыков бешеных псов, – со злой насмешкой сообщил Джеймс. – Лучше мне уйти, иначе твою девочку ждет та же участь.

– Конечно-конечно, – задумчиво отозвался Кощей и развязал ему руки.

Джеймс шагнул к двери, на ходу выхватил из-за голенища нож и метнул в Кощея. Тот успел отшатнуться, но Джеймс убегать не собирался, он ринулся на своего, как он считал, врага, достав на ходу второй нож и молниеносно раскрыв его. Удар едва не попал в плечо – лезвие прошло в полудюйме. Но Джеймс не угомонился. Он молча продолжал атаковать, вымещая всю свою ярость на этом человеке вечно снисходительном, то притворяющимися бедняком, то разъезжающим в карете. К застарелой ненависти и зависти добавился страх, что этот тип теперь мог любому рассказать о том, как арестовали Джона.