Чтение онлайн

Но мы одни не можем разорвать эту порочную связь денег и власти. К этой болезненной операции должны быть готовы и сама власть, и ее бюрократия. И в этом Ваша историческая ответственность, господин президент.

Путина, уже крепко подсевшего со своей бригадой на континуальную приватизацию, демарш Ходорковского привел в такое бешенство, что он до сих пор не может успокоиться и несет какую-то параноидальную чушь про мОзги, разбрызганные по стенам. И это уже не лечится.

О неадекватном понимании итогов двадцатилетия говорят призывы, доносящиеся сегодня из лагеря «рыдающих от счастья» системных либералов: «В 92-м мы отложили построение демократии ради успеха радикальных либеральных реформ. Теперь, когда мы создали рыночную экономику, давайте займемся демократией».

Или еще одна фраза в духе Марии-Антуанетты, которая, конечно же, войдет во все будущие учебники русской истории конца XX — начала XXI века:

«У вас ничего не украли. У вас ничего не было».

За двадцать лет выросло лишенное будущего поколение детей тех, «у кого ничего не украли». И оно только начинает предъявлять свой счет.

7 января 2011 года

Альфа-самец прайда, пахан преступного сообщества, Цапок всея Руси — это очень сложные профессии, по-своему трагические, обрекающие на бесконечное одиночество.

Власть любого диктатора, даже самого крутого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, т. е. остаётся условным соглашением его окружения. Как ни парадоксально, она более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии.

Тот же товарищ Сталин последние лет двадцать пять своей жизни каждый раз, просыпаясь, возвращался из краткого забытья к решению одной и той же дилеммы дня — Кремль или морг. Поэтому он и перетряхивал перманентно своих соратников, пока не оказался беспомощно лежащим в луже собственной мочи на полу своей аскетической резиденции в Кунцево. «Вы же видите, что товарищ Сталин спит, Положите его на кушетку».

В наш не столь жестокий век опцион Желвачка несколько привлекательнее: Кремль, морг, тюрьма, воровской пароход. Выбор придется сделать в наступившем году, желательно в его первой половине.

И выбирать его судьбу будет не он один, а всё сегодняшнее политбюро — 15–20 авторитетнейших пацанов, опираясь на «мнение народное» (настроение 200–300 нотаблей из второго эшелона кремлевской клептократии).

Еще совсем недавно 2011-ый казался совсем рутинной операцией — сядут на скамеечку полтора избирателя и перетрут между собой тему.

Однако буквально в последние недели первого десятилетия в коллективном политическом сознании «элит» произошли два кумулятивных квантовых скачка, совпавших, что бывает довольно редко, с такой же трансформацией психосферы общества в целом.

Они кардинально изменили весь политический ландшафт и всю повестку дня 2011-го.

Quantum leap I.Желвачок реально осто…дел всем. Достал своей мелочной злобой, беспредельным воровством, увёртливой ложью, рыбьими глазёнками, похотливым вихлянием бёдрами. Видеть ЭТО ещё двенадцать лет? Национальный зомби уже ничем не сможет удивить. Ни голым торсом, ни голым задом с перьями. Когда о Каляеве начинают вспоминать и в хижинах бедняков и во дворцах рублевской знати, это уже окончательный диагноз.

Quantum leap II.Параллельно Айфончик полностью элиминировался как субъект политической сцены. Вице-король оказался не просто голым, но еще и не подтёртым своей пресс-мамкой. Его продолжают серьезно воспринимать только две немногочисленные группы фриков. Члены правления «ИНСОР» а и публицисты газеты «Завтра» во главе с неистовым А. Прохановым.

Последние уже давно осознали, что Желвачок вовсе не благородный рыцарь их любушки 5-ой империи, а банальный «вор, который должен сидеть в тюрьме». Но они все равно упрямо продолжают его поддерживать, потому что «иначе к власти придет проамериканский Мендель».

«Элита» входит в 2011-й в состоянии растерянности и полной потери убедительных ориентиров, в том числе персональных. Единственный член политбюро, который твердо знает, чего он хочет, это сам Желвачок.

Из четырех оферт он определенно выбирает Кремль и будет сражаться за него любыми средствами. Из всех событий 11–19 декабря торчали уши его провокаторов — от любимого Хирурга на Манежной, до ручных фанатов в кабинете Мутко.

Кремлевская корпорация — наследница по прямой коммунистической номенклатуры. А та умела тем или иным способом устранять потерявшее адекватность первое лицо и пролонгировать свою власть.

Но сегодняшним придется действовать в условиях цейтнота переходящего в цугцванг, кадрового голода, нарастающего системного кризиса и стремительного сужения веера возможных сценариев.

При полном презрении к «пиплу» им все-таки придется предложить ему какую-то телевизионную жвачку, какие-то новые песни о главном для легитимации продолжения своего Великого распила хоть с Путиным хоть без Путина.

Оседлать набирающую высоту национальную волну? Но тогда им придется самим идти во главе масс и орать «…бать Кавказ! …бать!». А как на это посмотрят партнер по бизнесу член политбюро Рамзан Ахматович и еще с десяток миллионов российских граждан «кавказской национальности»?

Или, наоборот, ввести в Москву кадыровских боевиков для зачистки всех недовольных? Но их здесь просто разорвут голыми руками к национальной гордости великороссов, а пригласивших их членов политбюро развесят на столбах.

У корпорации нет ни людей, ни идей, ни даже желаний. Фукуямовский конец истории внутри неё давно наступил. Время застыло в вязкой у-вечности и наша евразийская самобытная гордость — властная вертикаль — в третий раз за неполное столетие грозит схлопнуться в очередную черную дыру русской истории.