Чтение онлайн

Подъемник замедлил ход и вскоре замер, клацнув остановочными замками. Мы выбрались на пыльный бетон уровня «Си», о чем сообщала большая желтая надпись на трех языках, причем в строке по-русски уровень назвался «Ц». Чуть ниже, и гораздо мельче, было написано от руки в неприличных выражениях, что обладателей прямоточных моторов здесь в высшей степени не уважают. Для наглядности прилагался кривой рисунок, изображающий толстопузого богатея, у которого из голой задницы вырывались струи огня и дыма, и мускулистого парня с шипастым стартерным линем в руке. Насколько я понял замысел художника, мускулистый детина изгонял приверженца реактивной тяги, используя стартерный линь вместо хлыста.

Скромные голографические пиктограммы на стенах указывали схемы движения к жизненно важным помещениям уровня — в места, где можно поесть, поспать, а также расстаться с деньгами более экзотическими способами. Отдельные пиктограммы указывали путь к цехам и мастерским.

— Для начала в отель, — решил Долговязый. — Там можно будет сразу выяснить, на этом ли уровне остановилась Молчунья, или предпочла опуститься ниже.

Достаточно было отойти всего шагов на тридцать от подъемника и подняться по короткому трапу в основной тоннель, чтобы в полной мере оценить масштаб подземных сооружений. На нас навалилась лавина звуков — урчание медленно проезжающих грузовиков и автобусов, лязг вагонеток на рельсах… Мимо проходили десятки людей, спеша по своим делам, женский голос, усиленный громкоговорителями, сообщал по-английски о том, что через час движение автобусов прекратится. Высота тоннеля в этом месте составляла не менее пятнадцати метров, а ширина все двадцать, если не больше. Кроме того в стенах были устроены ниши для многоэтажных зданий, в них светились окна, мелькали человеческие силуэты, что еще больше подчеркивало огромный объем подземелья. Несмотря на легкий сквозняк, говорящий об отлаженной вентиляции, воздух показался мне тяжеловатым от запахов металла и разогретого масла.

— Шумновато здесь, — сказала Леся.

— К этому быстро привыкнешь, — ответил Долговязый. — Идемте, судя по схеме, нам нужен автобус третьего маршрута.

На остановке толкался весьма разномастный народ. Низкорослых местных было совсем мало, зато представители остальных человеческих рас были представлены очень полно. Я увидел здесь и японцев, и китайцев, и негров, даже троих арабов в халатах и клетчатых накидках на головах. Не говоря уж о европейцах. Но особенно поразил меня краснокожий индеец в неплохом европейском костюме и с боевой раскраской на лице. У некоторых на поясе висели легкие гауссовские пистолеты, почти у всех ножи. Были среди ожидающих и пятеро женщин, одна вооруженная изящным спортивным карабином.

Втиснувшись вместе со всеми в автобус, мы проехали три остановки и сошли у четырехэтажного здания с надписью «Hotel».

— Может, надо выбрать отель подальше? — спросила Леся.

— Так думают все, — ответил Долговязый. — В результате самый ближний к лифту отель всегда полупустой. К тому же отсюда труднее добираться до удаленных злачных мест, что тоже не добавляет ему популярности.

— Странно, что тут почти все с оружием, — удивился я. — Беспредела не видно, город как город, люди делом занимаются. Наверху мне показалось тревожнее.

— Твоими бы устами… — усмехнулся отставник.

В отеле нам выделили два однокомнатных номера — один Лесе, другой нам с Долговязым.

— Если бы заявили пилотом мужчину, то за эти же деньги дали бы один номер, — объяснил он. — С механиками тут почти не считаются. Царство пилотов, барракуда его дери.

Если честно, то от номеров я ожидал худшего, а на самом деле в них было как минимум чисто, что уже хорошо, да к тому же у Леськи на столе оказался рабочий сетевой терминал. Чем дольше мы находились в подземном городе гонщиков, тем больше я понимал, что тревоги Долговязого основаны на каких-то старых проблемах, которые, судя по всему, давно здесь изжиты. То, что народ тут по большей части вооружен, я списал на традиции, оставшиеся с былых времен.

Пока мы с Леськой осматривались, Долговязый успел переговорить с регистратором, дать ему взятку и прошерстить через терминал в поисках Молчуньи все двенадцать отелей уровня. Результат оказался неутешительным — скорее всего из соображений экономии она предпочла поселиться на уровень ниже. Связи с другими уровнями компьютер не имел.

— Вряд ли девушку занесет в самую клоаку, — сказал отставник, вернувшись. — Но на уровень «Ди» спуститься нам точно придется. Тоже удовольствие ниже среднего, но другого выхода нет.

Перекусив в кафе отеля, мы без дальнейших промедлений решили отправится на поиски Молчуньи. Однако первое препятствие на этом пути обнаружилось в самом начале — лифт с нашего уровня вниз не шел. Однако Долговязый нас успокоил, сообщив, что в более мелких туннелях, отдаленных от четырех главных, можно найти трапы, ведущие вниз. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Вся сеть общественного транспорта ограничивалась только главными туннелями, поэтому на периферию пришлось добираться пешком. И чем больше мы удалялись, тем меньше у меня оставалось радужных иллюзий по поводу подземного города и его обитателей.

Первое же ответвление от главной штольни оказалось куда менее цивилизованным, чем основной туннель. Здесь высота потолка была не больше четырех метров, при ширине около шести, а немногочисленные попутчики, как и мы, передвигались только пешком. Вообще местечко было мрачноватым, если не сказать больше — на стенах виднелись рисунки, по большей части изображавшие сцены различных половых извращений, а также надписи с еще менее приличными комментариями. Я знал, что Леська без комплексов, но и в ее взгляде было напряженное смущение.

— Странно, что люди остаются людьми, имея в голове такие фантазии, — сказала она наконец.

Мне нечего было на это ответить. Постепенно туннель становился все пустыннее, наши попутчики расходились по боковым ответвлениям и терялись в полутьме еще более узких ходов.

— Куда они? — спросил я.

— Не все живут в отелях, — объяснил Долговязый. — Ночевать в технических помещениях гораздо дешевле. К тому же тут полно всяческих притонов и клубов, в которых всю эту настенную живопись можно увидеть в реале. Желающих хватает.

Леся поморщилась.

Примерно через полкилометра туннель свернул вправо, и звуки города перестали доноситься до наших ушей. Боковых ответвлений становилось все меньше, и вскоре мы остались одни. Шаги гулко отдавались от стен. Наконец, вслед за Долговязым, мы тоже свернули из штольни в узенький боковой проход, освещенный тусклыми, отработавшими свой срок химическими светильниками. Затем свернули еще раз вправо, потом влево, и я понял, что всех поворотов мне не запомнить. В трюмах «Тапрабани» тоже был еще тот лабиринт, но там хоть указатели потрудились на стенах нарисовать. Тут ничего подобного не было.