Чтение онлайн

Во взгляде, позе и ауре Фролова сквозило такое откровенно детское любопытство, что я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Сам не знаю. – Вдаваться в подробности сейчас совершенно не хотелось, да и Призрак ловил каждое мое слово с тщательностью цифрового диктофона, разве что дополнительную пару ушей на макушке не отрастил. Кто знает, загреми я еще раз в такую же великолепно охраняемую каталажку, не предпримут ли мои тюремщики дополнительных мер безопасности, чтобы я вновь не воспользовался открытой недавно лазейкой? Фролову я, конечно, всецело доверяю, но… – Правда, не знаю. Сосредоточился на ауре Светки, сконцентрировался на желании покинуть камеру и постарался перетянуть свое сознание в ментал, ориентируясь на дочь, как на маяк.

– М-да. Там Коробок уже с ума сходит, требует при первой возможности доставить ему тебя в качестве подопытного кролика. Новый, понимаешь, рывок в науке и технике…

– Кстати, о науке, – поспешил я сменить тему разговора. – Мне нужно срочно увидеться с Покойником.

– Прямо так и срочно? – с кислой миной переспросил Призрак.

Я кивнул.

– Покойника мы сейчас работой загрузили по самое не балуйся, да и тебе на денек-другой притихнуть не мешало бы, залечь, так сказать, на дно…

– Исключено.

– Ладно, ладно… – поднял тот в примирительном жесте ладони. – Надо так надо. Скажешь хоть, зачем?

– Проблема личного характера – неопределенно пошевелил я рукой. – Есть вопрос, с которым хочется разобраться сейчас, пока есть свободное время.

– Ну и бес с тобой. Он в лаборатории местного отделения Института псионики сейчас ошивается. Я попрошу, и тамошняя охрана тебя не заметит. Дорогу знаешь?

– Найду.

– Возьми мой автомобиль на стоянке, – вздохнул Фролов, выдвигая ящик письменного стола. – Погоди, сейчас ключи найду…

– Спасибо, я лучше общественным транспортом.

– Аскет, я понимаю, что ты у нас крутой псион и один из сильнейших ментатов на планете, тебе море по колено, но поверь мне, что так будет гораздо безопаснее…

– Дело не в безопасности. Я не умею водить машину.

Оставив за спиной замершего за столом в нелепой позе Призрака с отвисшей челюстью, я, весело насвистывая себе под нос, отправился вниз по лестнице на второй этаж.

– Ух ты, кого я вижу! Какими судьбами? Чай будешь?

– Давай.

Покойник, похоже, и вправду был крайне рад встрече со мной – редкое явление, учитывая обстоятельства последних нескольких дней. С момента нашего первого знакомства во время короткого привала перед очередным этапом зачистки мелкого Гнезда под Псковом минуло уже почти пятнадцать лет, а значит, сейчас Покойнику должно быть около тридцати пяти. Тем не менее внешне он ничуть не изменился: все те же длинные и прямые темные волосы, забранные сейчас в хвост, щуплое телосложение подростка, манера облачаться в черные бесформенные балахоны, вполне пригодные для использования вместо сценического костюма в каком-нибудь самодеятельном спектакле про Дракулу, и непосредственная, добродушно-хамская манера общения – буквально все кричало о том, что время над ним не властно. Чай Покойник тоже готовил по-своему, деловито, с вдохновением: бросил столовую ложку зеленых листьев в заварочный чайник, добавил мяты, залил до половины кипятком, сыпанул туда щепотку чего-то из стоявшей поблизости жестяной банки – по комнате сразу же поплыл терпкий аромат жасмина и лаванды, – швырнул в воду свернутый в плотный шарик лист какого-то другого растения и прикрыл чайник крышечкой.

– Погоди, минут пять будет настаиваться.

Просторное помещение лаборатории не располагало к особому комфорту, однако Покойник все же постарался придать ему некое подобие своеобразного уюта: маленький столик был укрыт свежей салфеткой, на подоконнике виднелось несколько горшков с живыми цветами. Наверное, сказывалось то, что вся его жизнь протекала в таких вот лабораториях, исследовательских центрах и научных комплексах, заменивших ему дом, которого у парня в общем-то никогда толком и не было. Да и с коллегами ему доводилось общаться нечасто: усиленный режим охраны весьма ограничивал круг лиц, допускаемых во владения Покойника. Тяжела участь уникума, умеющего напрямую общаться с миром духов.

– Я к тебе, Андрей, с просьбой, – сказал я, с интересом разглядывая своего собеседника.

Тот удивленно поднял бровь, думая, похоже, о чем-то своем.

– Печеньку будешь? – невпопад спросил он и протянул мне глубокую тарелку с беспорядочно рассыпанной в ней выпечкой. – Очень я эти печеньки люблю. С клубничным джемом. Что за просьба?

– Тут такая история, – со вздохом приступил я к изложению цели собственного визита. – Было у меня двое школьных друзей…

На этом мне пришлось прерваться. На лице у Покойника было написано изумление пополам с недоверием, словно я сообщил ему нечто, противоречащее сложившейся картине мира.

– Да, – в голосе невольно прозвучал легкий нажим. – Я тоже когда-то учился в школе. Ладно, ладно, извини. – Покойник согласно закивал, но, кажется, до конца не поверил.

– Так вот, они оба погибли в самом начале Вторжения. Не в результате контакта с тварями, просто несчастный случай. Произошло это событие, как ты понимаешь, довольно давно, но вот буквально вчера я встретил их в ментале…

– Ты хотел сказать, что призвал их тени?

– В том-то и дело, что нет. Во-первых, не призвал. Они явились сами и, надо сказать, изрядно мне помогли… Я, если можно так выразиться, немного заплутал в тонком мире, и они указали мне выход. Во-вторых, на теней они не походили совершенно. Слишком уж независимо себя вели – почти как живые. Теням способность нормально общаться не свойственна. Да ты и сам это прекрасно знаешь…

– Тут ты прав, – после непродолжительной паузы ответил Покойник, задумчиво накручивая кончик своего хвоста на палец. – Есть, правда, одно исключение из правила. Если живого человека связывала с умершим сильная эмоциональная привязанность, между ними устанавливается своего рода тонкий ментальный канал. Умершая мать следит за детьми, жена помогает выжившему в катастрофе мужу устроить новую жизнь… или жестоко расправляется с живыми соперницами. В этом случае после своей смерти человек может превратиться в особую сущность – полудух, если можно так выразиться. Другими словами, душа не переходит на иную ступень существования, как это происходит обычно, а на некоторое время задерживается в ментале. Она обладает разумом, свободой воли, индивидуальными чертами характера своего носителя – до тех пор, пока такая связь существует. Если же на земном конце цепочки мы представим себе псиона… Энергетика у него помощнее простой человеческой, так что канал может получиться вполне себе прочным. Но это в теории. Случается подобное весьма нечасто.

– Хочешь сказать, мне повезло стать свидетелем редкого явления?

– Легко проверить, – охотно откликнулся Покойник и, вскочив со своего места, нервно заходил по помещению. Похоже, перспектива столкнуться на практике с чем-то новым и интересным не на шутку его увлекла. – Дело в том, что душу, затерявшуюся в ментале, можно попытаться воплотить.

– В каком смысле? – Честно говоря, раньше я никогда не слышал о подобных экспериментах.

– Да в прямом. Воплотить в нашем, физическом мире. Что ты знаешь о призраках?