Три богатыря
Шрифт:
На четвертый день это желание переросло в навязчивую идею. А тут на пути Екиму повстречались бродячие странники.
Они расселись на пригорке под сенью раскидистого дерева, рядом журчал ручей хрустально чистой воды. Путники собирались отобедать. Для этого они извлекали из своих торб съестные богатства.
Екиму до одури хотелось вкусить от этих яств вместе с ними.
– Доброго здравия, добрые люди! – сглатывая слюнки, поприветствовал их он.
Но странники едва взглянули на него. Один из них махнул ему рукой. Проваливай, мол. Но Еким не собирался уходить отсюда голодным.
Приглашения к столу он не дождался. Зато он жадно пожирал взглядом куски холодного кабаньего мяса, сырные ломти, поглощал разливаемую по чарам медовуху.
– Приятного вам кушанья!
Только напрасно он старался обратить на себя внимание.
– А не поделитесь со мной, добрые люди? – жалобно спросил Еким.
Это был глас вопиющего в пустыне.
– Я заплачу!
Странники лишь слегка оживились. Но никто не сказал ни слова.
– Золотой! – в воздухе блеснула золотая монета.
Путники дружно замотали головами.
– Два! – не сдавался оруженосец.
Но и этим он не смог перебороть прямо-таки ослиное упрямство этих недоумков.
– Три!.. Четыре... Пять?!.
– Десять! – бессовестно загнули цену странники.
– Согласен! – обрадовался Еким.
Он лихо соскочил с коня, отвязал от седла мешок с посудой и с ним в охапку подошел к обедающим счастливцам. Загадочно улыбнувшись, спросил:
– Что, калики перехожие, не хотите ли вкусить с серебра?
Он лихо высыпал посуду прямо на землю.
– Ого! – странники просто не в силах были сдержать своего восторга.
– Привычка, знаете ли! – величественно изрек оруженосец.
Но странники посчитали кощунством испачкать серебро снедью, которая и без того неплохо смотрелась на развернутом полотенце.
Странники допустили Екима к столу. И заговорили только после того, как он набил свой желудок.
– Удивил ты нас, – улыбнулся один из странников. – Как есть удивил... Откуда столько добра?
– Это мой походный набор, – самодовольно похлопал себя по брюху оруженосец.
– А не тяжело возить с собой?
– Да тяжеловато. Но я привык.
– Привычка – это хорошо... А мы вот привыкли после обеда играть в кости. Не хочешь ли сыграть с нами?
Еким гордился тем, что его разум способен держать в узде азартные порывы. И сейчас он не собирался изменять себе.
– На что будем играть? – облизнув губы, спросил он.
Ответом послужил увесистый кошель, брошенный вверх и пойманный рукой одного из странников.
Еким обладал завидной сообразительностью, поэтому легко догадался, что ставкой в игре будут золотые или серебряные монеты. Только вот не узрел он несоответствия между тугим кошельком и более чем потрепанным видом путников.
Странники ставили на кон золотые монеты. Он же играл на свою посуду. И, надо сказать, играл блестяще. Только почему-то все проиграл...
В азарте игры он хотел растрясти свой кошель с золотом, но странники отказались.
– Нам уже некогда... – сказали они. – Пора идти... А свою утварь можешь забрать с собой. Мы играли в шутку...
Еким чуть не взвыл от восторга.
– Так значит... Значит, я могу забрать все обратно?
– Конечно, можешь... Мы заберем себе только один кубок. Но ты сначала должен наполнить его водой. Сбегай, ручей тут рядом. А мы пока соберем утварь в мешок...
Растроганный их великодушием, он побежал к ручью.
Вернувшись, он застал странников на прежних местах. Мешок с посудой был полон и приторочен к седлу. По другую сторону к седлу был прикреплен кошель с золотом.
– Ах да, совсем забыл! – хлопнул себя по лбу Еким. – Я должен вам десять золотых!
– Не надо! – дружно замотали головами странники. – Нам хватит одного кубка!
– Спасибо вам за все!
Восторженные чувства выдавливали из глаз слезы. Еким чуть не расплакался от умиления.
Он оседлал своего коня, еще раз поблагодарил добрых странников и отправился своей дорогой.
Очень скоро он проголодался. Затем он почувствовал настоящий голод. Но утолить его было нечем. Вдобавок ко всему с небес на землю хлынул самый настоящий ливень.
Промокший до нитки, злой и голодный, Еким с трудом продирался вперед по размытой лесной тропке. Он проклинал разбойников и свою судьбу. А тут еще какая-то ветка больно хлестнула его по лицу.
– Черт! – выругался Еким.
Где-то он уже слышал, что черта поминать опасно. Но только сейчас он познал эту истину на собственной шкуре.
Откуда-то со стороны потянулся легкий шелест. Конь его вздрогнул, дико заржал и встал на дыбы. Седок вылетел из седла и плюхнулся в глубокую грязевую лужу.
Еким сумел выбраться из лужи. Его конь лежал на боку и бился в предсмертной агонии. Из шеи торчала большая толстая стрела.
«Разбойники!» – мелькнуло в голове.
Еким не хотел ударить в грязь лицом перед лесными братьями. Но так уж вышло. Страх швырнул его в знакомую лужу грязи.
Только напрасно он боялся разбойников. Здесь их не было и в помине. А стрела была пущена из самострела, поставленного для охоты на дикого зверя.
Еким совсем упал духом. Но это не помешало ему двинуться дальше на своих двоих. С собой он взял меч, кошель с золотом и мешок с серебром.
Лес поглотила безлунная ночь, а он все шел и шел. Остановился, когда увидел какой-то огонек, чудом пробившийся сквозь дикие полчища деревьев. Возможно, кто-то развел костер, готовит на огне ужин. Мысль о еде придала Екиму сил, и он со всех ног побежал на огонек.