Чтение онлайн

— Если я правильно понял предательство Наума и твое участие в нем, — опережая Упряма, сказал еще Бурезов, — то у тебя должен быть список купцов. Ты ведь не знаешь всех наизусть, наверняка составил себе памятку, чтоб не запороться на Смотре. Сам его покажешь или Ласу велеть обыскать тебя?

Ученик чародея выдернул список и протянул Бурезову, как-то по-детски досадуя, что на второй раз обошелся без сокращений. Тот, лишь мельком глянув, передал грамотку князю:

— И снова я оказался прав.

— Спроси у Василисы, князь-батюшка, как был этот список составлен, — сказал Упрям. — Она подтвердит: на службе у Бурезова состоял упырь по имени Марух, вчера своим хозяином умерщвленный. По воле Бурезова он призывал торговцев незаконным товаром на нынешнюю ярмарку. С его слов я все и записал.

Велислав, в отличие от Бурезова, читал внимательно.

— Твой список подтверждает слова чародея, — сказал он. — Ты обрушивался лишь на тех, о ком знал, что у них нет надежды пройти Надзор. Хотя дочь я, конечно же, расспрошу…

— Но только после того, как я осмотрю княжну — не наложено ли на нее какое заклятие, — с легкой улыбкой сказал Бурезов. — В возрасте Упряма уже вполне можно овладеть внушением. Впрочем, я опять предсказываю события… Но что же удивляться? Ведь я уверен, что это ты похитил княжну, в безумной попытке помешать воле князя. А может быть — выполняя приказ Наума, не думая о том, что Наум сбежал и не сможет завершить свой черный замысел.

— Ты лжешь! Мерзавец, ты готов очернить кого угодно, лишь бы скрыть свои преступления! — взорвался Упрям. — Велислав Радивоич, ведь ты смотрел на меня через духовиды — разве видел туман лжи?

— Не видел, — кивнул князь. — Потому и не спешу бросать тебя в темницу. Я все больше склоняюсь к мысли, что сердцем ты чист. Да, Бурезов, не возражай! Мальчишка выполняет волю Наума, но не из преступного побуждения. Для заговорщика он слишком открыт и честен. Я наблюдал за ним во время наших разговоров — и очки-духовиды только подтвердили догадку. Отрок обманут, но сам не склонен ко злу. Тебе, Упрям, даю я возможность одуматься. Поразмысли над всем случившемся — и приди ко мне, честно скажи, что надумал. От одного лишь предостерегаю тебя: если сделаешь хотя бы шаг, подсказанный — сейчас или прежде, до бегства — Наумом, быть тебе полоненным и осужденным. Таково слово мое.

Бурезов не изменился в лице, поклонился князю низко и смиренно:

— Надеюсь, ты окажешься прав, князь-батюшка.

Упрям почувствовал, что готов заплакать.

— Велислав Радивоич! — срывающимся голосом воскликнул он. — Да ведь сам Бурезов тебя разыграл. Он-то лучше всякого знал, какие купцы и с каким товаром будут! Он и убийц к Науму подослал, он Огневую Орду создал…

Слова! — резко оборвал его Велислав. — Редко я повторяю сказанное дважды, но сейчас повторюсь: подумай! И смотри, больше снисхождения не жди.

— Позволишь ли мне слово молвить, князь? — выступил вперед Нещур.

— Говори, гость из Перемыка.

— Я не чародей, вся магия моя — в служении богам, как и положено волхву. Однако прожил я немало и в чарах немного разбираюсь. Я помню, каким оберегом Бурезов проверял самобранки на Смотре — тем, что на яды откликается. А к тому оберегу, которым сейчас нам злое колдовство показал, он и не прикоснулся, хоть и должен был.

— Я ведь уже сказал, что намеренно позволил мальчишке пропустить товар, который был мне подозрителен, — поморщился Бурезов, — Извини, старче, не в свои дела ты встреваешь. Князь был предупрежден заранее.

— Ты прибег ко лжи и обману, чтобы обвести вокруг пальца неопытного ученика. И думается мне, что список подтверждает и слова Упряма — в зависимости от того какой стороны посмотреть. Мне, например, не понравилось, что ты решил «разоблачить» Упряма не на Смотре, не при всех, а только перед князем.

— Нам не нужна смута, — возразил Велислав.

— А если верить отроку, то Бурезову не нужно глубокое разбирательство в деле. Если верить Упряму, Бурезов слишком спешит…

— Что же ты предлагаешь? — спросил Велислав. — Божий суд? Чародеи ему не подвластны, ты знаешь. Остается все решать нам, людям. Нашим умам и сердцам.

— И я к тому же призываю, — кивнул Нещур. — Расспроси свою дочь — но прямо сейчас, не оставляя ее наедине с Бурезовом. Я ведь волхв, тоже смогу почувствовать, если она станет говорить под магическим принуждением. А коли не веришь мне — позови волхвов из городского святилища Рода, они подобное непотребство учуют и не солгут.

— Так и сделаем, — кивнул князь.

Бурезов вздрогнул. Едва заметно, никто и внимания не обратил — только Упрям успел приметить, потому, должно быть, что знал, куда смотреть. И понял, что в княжне — вся надежда его на спасение! Сам он может говорить что угодно, Бурезов хитер и все сумеет вывернуть наизнанку. И наверняка уцепится за такие мелочи, как то, например, что Василиса своими ушами не слышала рассказ Маруха. Но все же многое сейчас подтвердится.

Князь кивнул Болеславу, и тот уже хотел отправить за волхвами Ласа, но был остановлен:

— Нет, десятник еще мне нужен. Кого-нибудь другого отряди. А ты, Лас, ответь, можешь ли добавить что-то к тому, о чем услышал сейчас?

— Нет, Велислав Радивоич, уж не осердись, — покачал головой десятник. — Позволь мне до святилища сбегать. Нечего мне сказать. Против приказа никогда не пойду, о чем велено, докладываю исправно, но выводы пускай боярин Болеслав делает. А я свидетельствовать против Упряма не хочу.

— Вот как, — в раздумчивости погладив бороду, протянул князь. — Бурезов, не скажешь же ты, что отрок и десятника со всеми бойцами подкупил? Добро, Лас, сходи в святилище. А ты, ошуйник, между тем…

Однако в этот миг дверь распахнулась и возникший на пороге дружинник провозгласил:

— Велислав Радивоич, вендский принц Лоух последнюю заставу миновал! Все к встрече готовы, тебя только ждем.

Князь поднялся на ноги, на скулах его играли желваки. Очень хотелось поскорее разрешить загадку предательства, но ничего не попишешь, чести гостю не оказать — последнее дело.