Чтение онлайн

Пропускной пункт в этом посёлке или, скорее, маленьком городке, внушал уважение. Так основательно перегородить бывшую трассу федерального значения «Дон» стоило, наверное, в своё время немалых трудов. Метров за сто до КПП [103] начинался лабиринт из фундаментных блоков, причём можно было с уверенностью сказать, что каждый сантиметр этого лабиринта был пристрелян. Только я заметил как минимум семь неплохо организованных и замаскированных огневых позиций. Старлей же оценил укрепления не слишком высоко:

— Так себе, неплотно отстроились. — немного непонятно выразился он. — Хотя до границы, вроде, далеко. Если я ничего не путаю. У них что, маленькая война тут каждый день? — спросил он, когда наша колонна остановилась перед заграждениями и вперёд выдвинулся «уазик» на котором Говорун отправился на переговоры. — Для глубокого тыла уж больно серьёзно подготовились…

— И война, и вообще… — расплывчато ответил вместо меня Тушканчик. — Я слышал, у многих банд и внутренние разборки иной войне не уступают.

— И много их, этих ваших «бредунов»? — спросил Бубён.

— Насколько я помню, Михнево, совместно две группировки «держат». «Столбовые» и «Тараканы», — все эти подробности мне рассказал Федя Дейнов — наш специалист по данному региону. — У первых три сотни бойцов, у вторых — около двух сотен.

— Серьёзные ребята? — поинтересовался Малченко, не отрываясь от бинокля, в который вот уже пару минут внимательно осматривал окрестности.

— Разное говорят. Как правило резких и умелых в банде немного — костяк только, остальные так — «расходники».

— А что с МТО [104] ?

— Не очень. Стрелковка ещё туда-сюда, а на броню у них ресурсов не хватает. Некоторые у нас в аренду технику берут.

— И вы даёте? — изумился старший лейтенант.

— Ну, не военную, конечно. В основном наши «стекольщики» им грузовики тяжёлые напрокат дают.

— «Стекольщики»? — не понял жаргонного словечка южанин.

— Это мы так ребят, которые добычей занимаются, называем. Они у нас больше по линии Экономического Управления проходят. Предположим, дают они пару «камазов» бредунам на неделю, а те пускают их в какой-нибудь подконтрольный посёлок на такой же срок.

— И что, неужели выгодно? — на это раз, совершенно неожиданно для меня заговорил снайпер южан, с весьма говорящим позывным Дока. А такие прозвища что у нас, что у военных просто так не дают. За те несколько часов, что прошли с момента выезда из Коломны он едва сказал две дюжины слов, а тут гляди-ка — разговорился.

— Вполне, — я припомнил кое-какие эпизоды своей биографии и добавил. — И всяко лучше, чем за пять грузовиков кирпича друг другу глотки резать. Хотя иногда эти борзеют.

— Ну а вы что?

— Ну, здесь нам воевать далековато, да и смысла особого нет, а если где поближе, то плющим по-полной!

— Это да! — поддержал разговор Саша. — Но давненько никто хвост не поднимал.

— Боятся? — старлей, наконец, отложил бинокль.

— Не без этого. Да и как им не трусить, если у нас в одном батальоне Ополчения народу столько же, сколько в обеих этих бандах.

— А не жаль народ на такие разборки отвлекать? — очередной вопрос с экономической подоплёкой от снайпера заставил меня призадуматься, а так ли просты члены группы прикрытия наших гостей?

— А чего жалеть-то? Нашим…

— Погоди, Саня, потом договорите, — перебил я его, заметив, что машина Говоруна возвращается.

Я вылез наружу. Можно, конечно, было и по рации спросить, но светить нашу поголовную радиофицированность мне не хотелось, и мы с полковником договорились немного поизображать из себя «хорошо прикинутых лохов». Его парни даже переоделись по такому случаю. Тот же Малченко накинул поверх «горки» замызганную кожанку, оставшуюся нам от прежних владельцев «тигра» и найденную в десантно-транспортном отсеке. А прапорщику Коле Мур уступил свой свитер. Понятно, что при внимательном разглядывании опытный глаз отметит характерные повадки, но мы сюда не на глубокое внедрение прибыли.

— Всё путём, Илья. Договорился. Берут три «пятёрки» с носа за ночь. Еда, вода и топливо — отдельно, — доложил Фёдор, когда его машина остановилась рядом со мной.

— А как в целом отреагировали?

— Нормально.

— Тогда по коням! — и повернувшись к остальным машинам я взмахом руки показал, что: «Таможня даёт «добро»!»

Плакат, висевший у шлагбаума меня откровенно умилил — это же надо такое придумать: «Михнево-Сити»! Причём непонятно, что смешнее — заявка на масштаб многомиллионного города, если отец меня, конечно, в своё время не обманул, или использование английского слова.

После того как мы проехали за шлагбаум и заплатили мзду, колонна двинулась в сторону собственно города, бывшего, если судить по архитектуре домов, до Тьмы самым обычным подмосковным посёлком. После неширокой, но довольно ухоженной дороги, ведшей вдоль фабричных зданий, причём, если судить по некоторым признакам, действующим, мы добрались собственно до посёлка. У большого пруда повернули направо, а затем, заметив указатель «Постоялый двор «Хризантема»», налево. Темневшая невдалеке стандартная пятиэтажка стопроцентно была необитаема, но на улице и за заборами более мелких строений жизнь била ключом. Вот, громко переговариваясь о своих бытовых проблемах прошли два мужчины средних лет; со двора основательного кирпичного особняка долетел исполняемый хриплым и откровенно пьяным голосом «Ой, мороз-мороз…»; тренькнув звонком, вывернул из переулка велосипедист… Всё, как где-нибудь в Медном или Селижарово, только женщин почти не видно, и оружие здесь у каждого под рукой или, как у этого велосипедиста — за спиной. У нас всё-таки стволы постоянно таскают только те, кому по роду занятий положено.

«Хризантема», в которую нас определили на постой, до Тьмы была школой. Уж очень здание характерное, похожее в плане на букву «Н». Отец объяснял, что по этому проекту школьные здания строили по всему Союзу в семидесятых годах прошлого века. Я таких много повидал, когда экспедиции наши устраивали. «Школьная-Пять», «Школьная-Семнадцать». Книги, учебные пособия, оборудование из школьных мастерских… Когда же это было? Я как с Первой Скандинавской вернулся в них участие принимал, значит — почти пятнадцать лет с тех пор прошло…