Трианон
Шрифт:
– Куда? – удивилась девушка.
– Нам нужно поговорить с тобой. О твоей мачехе.
– Что-то случилось? – испугалась Катерина.
– Да, несчастный случай, – кивнул Яблонский. – В театре.
Катерина застыла на месте. Мало ей других неприятностей! Теперь еще и с Аглаей что-то случилось? Она этого не переживет!
– Я готова, – взволнованно ответила девушка. – Но что произошло?
– Скоро обо всем узнаешь.
– Нет! – завопил вдруг из гостиной Валентин. – Не ходи с ними! Разве ты не видишь, что он тоже доппельгангер?! Они оба!
Катерина в ужасе обернулась, затем взглянула на следователя и его спутника. Яблонский тут же прыгнул к ней и схватил ее за волосы. Девушка вскрикнула от боли.
– Кто там у тебя? – спросил он, толкая ее к гостиной.
– Отпусти ее, – бросился к ней на выручку Матвей.
Но молодой полицейский схватил его за грудки и резко рванул к себе. Одной рукой он схватил Матвея за горло, другой заломил ему руку за спину.
– Не дергаться! – прошипел полицейский.
Вместе они вошли в гостиную. Дед Валентин мрачно смотрел на них, опираясь на трость.
– О, – молодой полицейский расхохотался. – Не думал, что ты еще топчешь эту землю, прихвостень Созерцателей! Я уже и забыл о тебе, старая развалина!
– Подойди ближе, – ухмыльнулся Валентин. – И мы проверим, кто из нас скорее развалится.
Полицейский кивнул следователю. Яблонский с готовностью шагнул на ковер, таща Катерину за собой. Валентин ухватился за трость двумя руками и повернул ее резную рукоятку. Посох с щелчком раздвинулся, подобно телескопической антенне, и превратился в длинный стальной жезл с узким клинком. Скипетр Макропулоса! Валентин держал его в перчатках, и жезл не причинял ему вреда.
Старик расстегнул пиджак. На его груди висел большой хрустальный медальон, светящийся голубым светом. В середине его виднелась небольшая фигурка ангела. Валентин положил на него руку и неожиданно резко вздрогнул.
Катерина и Матвей во все глаза смотрели на него. От медальона по всему телу Валентина вдруг пролегли сияющие серебристые полосы, и прямо на их глазах его тело покрылось хрустальной броней! Плечи, руки, торс – все оказалось закрыто сверкающими пластинами! Лицо исчезло за зеркальной маской. И Катерина узнала в нем своего защитника! Это был тот рыцарь, Зеркальная Маска, который уже не раз спасал ее от Двуликого! Это о нем ей говорил Алекс!
Сверкающий рыцарь выставил перед собой жезл Макропулоса. Яблонский тут же загородился Катериной, словно щитом.
– Ты же не станешь размахивать этой штуковиной перед лицом своей внучки? – засмеялся он.
Катерина, улучив момент, резко ударила Яблонского ногой по колену и вырвалась из его рук. Она метнулась к камину, схватила кочергу и, широко размахивая ею, бросилась на полицейского, державшего Матвея. Яблонский кинулся за ней, но налетел на невидимую преграду пентаграммы и завопил от ярости.
Молодой полицейский отшатнулся назад и врезался спиной в стену. Катерина ткнула кочергой ему прямо в лицо. Послышалось громкое шипение, гладкая кожа доппельгангера стала лопаться, он завопил от боли и выпустил Матвея из рук.
Паренек тут же отскочил от него.
– Помоги мне! – крикнул напарнику Яблонский. – У них тут пентаграмма на полу! Хитрые, поганцы!
Полицейский медленно поднялся, на ходу меняя внешность. Трещины на лице затянулись, да и само лицо изменило форму. Теперь на Катерину смотрела ее мачеха Аглая.
– Ты идиот! – крикнула она Яблонскому. – Как можно было так глупо попасться?!
Валентин взмахнул жезлом и ринулся на Яблонского. Тот перекатился через спину, вскочил на ноги и выхватил из-под куртки пистолет. Грохнул выстрел, но Валентин увернулся. Для своего возраста – или скорее для возраста своего прототипа – он двигался очень проворно и скипетром выбил пистолет из рук следователя.
Матвей схватил Катерину за руку.
– Бежим! – крикнул он.
– Э, нет! – повернулся к ним Двуликий – а это был он – в облике Аглаи. – Вам же интересно узнать, что стало с вашими родителями?
– Что вы с ними сделали? – испуганно крикнул Матвей.
Двуликий лишь расхохотался. Валентин снова бросился на Яблонского. Тот швырнул в него журнальный столик. Старик на лету перерубил его своим жезлом. Обломки полетели во все стороны. Лже-Аглая подхватила ножку столика и приподняла ею край ковра. Показались линии пентаграммы. Доппельгангер вонзил деревяшку в пол и резко рванул на себя. Послышался громкий треск, пентаграмма была разрушена.
– Бегите! – крикнул ребятам Валентин. – Я найду вас!
Яблонский тут же бросился на Катерину, но Валентин настиг его сзади. Рукоятка скипетра со всей силой обрушилась на его макушку, и голова взорвалась, разлетевшись на сотню сверкающих осколков. Вслед за ней и тело осыпалось на пол грудой дымящегося стекла.
Тем временем Двуликий вытащил из-за плеча клинок и метнулся с ним к Валентину.
Катерина и Матвей не стали дожидаться исхода этого поединка. Они бросились в прихожую и выбежали из дома. Позади них вдребезги разлетелось окно гостиной. Из дома неслись звон, удары и крики, сопровождающие яростную схватку.
Матвей вдруг запнулся и едва не упал.
– Что с тобой? – воскликнула Катерина, поддержав его.
– Ничего… Куда мы сейчас?
– В театр, куда же еще? К Аглае и Прохору!
– Тогда нам лучше взять скутер. – Парень, прихрамывая, побежал к гаражу и вскоре вывел из него мотороллер. Матвей как-то странно припадал на левую ногу.
– Тебя ранили? – с тревогой спросила Катерина.
– Нет.
– Ты… – ужасная догадка поразила ее. – Твои ноги…
Неужели он скоро полностью потеряет способность двигаться?