Чтение онлайн

Нат:

— Противник или мы. До Рейка нам вовсе не было дела.

Бланшар:

— Никогда не забуду Рейка, как он с помощниками стоял на краю поля. Блудницы, зашедшие в церковь. Мы тогда не поняли, отчего они держались так далеко. Да и до сих пор не понимаем.

Пол:

— Им велели держаться подальше от боковой линии.

Бланшар:

— Кто?

Пол:

— Команда.

Бланшар:

— Почему?

Нат потянулся к регулятору громкости. Голос Бака срывался от нахлынувшего волнения, и падение артистизма компенсировалось увеличением громкости. Бак почти кричал в микрофон, когда игроки «Ист-Пайка» вышли на линию, чтобы разыграть комбинацию.

— Мяч на восемнадцатой отметке, стрелки часов замерли на трех двадцати пяти до конца игры. Во второй половине встречи у «Ист-Пайка» три успешных попытки — и шестьдесят один ярд в общей сложности. Все их попытки задохнулись под напором воодушевленных «Спартанцев». Впечатляющий поворот и небывалая игра, лучшая за двадцать два года репортажей о футболе в исполнении «Спартанцев».

Силос:

— Трави дальше, Бак.

— Передача из рук в руки на правый край ради одного, возможно, двух ярдов. Игроки «Ист-Пайка» растерянны, они не знают, что делать, и тянут время, понимая, что должны хоть немного продвинуться вперед. Три минуты десять секунд, и стрелки часов продолжают бег. У Мессины остаются все три тайм-аута, и, полагаю, они еще сгодятся. Игроки «Ист-Пайка» продолжают тянуть время, медленно идут на совещание, медлят у боковых линий — наконец часы замерли на двенадцати секундах, совещание окончено, команда лениво становится в линию. Четыре-три-два-один, снэп, питч направо Барнаби, Барнаби делает угол, пройдя пять, возможно, шесть ярдов. Третья попытка, комбинация третья, и трое на двадцать пятой отметке — при том, что часы продолжают идти.

К воротам подъехала машина — белая, с надписью на дверце.

— Кажется, вернулся Мэл, — сказал кто-то.

Нехотя выбравшись из кабины, шериф потянулся и не торопясь оглядел трибуны. Потом прикурил сигарету. Огонек был хорошо различим с высоты тридцатого ряда, примерно на сороковой отметке.

Силос:

— Нужно было взять еще пивка.

— «Спартанцы» окапываются. Принимающие слева и справа. «Ист-Пайк» на позиции для снэпа, снэп принимает Уэдделл, обманное движение вправо — следует передача влево, на тридцать второй мяч забирает Гэдди, которого тут же сбивает с ног Индус Айкен. Первая попытка у «Ист-Пайка» — и они подтягиваются вперед. Две минуты сорок, пора принимать решение. «Спартанцам» нужен кто-то на боковой линии. Напомню, друзья, команда играет без тренеров.

Бланшар:

— Кто принимал решение?

Пол:

— Когда они реализовали первую попытку, мы с Нили решили взять тайм-аут.

Силос:

— Я вывел защиту к боковой линии, вокруг собралась команда. Все орали. Как вспомню, мурашки идут по телу.

Нили:

— Нат, дай звук, пока Силос не заплакал.

— После первой попытки «Ист-Пайк» на отметке тридцать два. Не спеша заканчивают совещание, расходятся, позиция справа, снэп, Уэдделл отходит, чтобы сделать передачу, осматривается — и отдает мяч вперед и в сторону, на тридцать восьмую. Принимающий не вышел за пределы поля, время не остановлено, две двадцать восемь. Две двадцать семь.

Покуривая у ворот, Мэл Браун пристально изучал тесную группу экс-«Спартанцев», потерявшихся в центре трибун. Он слышал звуки и наверняка узнал голос Бака Кофи, но вряд ли мог разобрать, о какой игре идет речь. Впрочем, у него имелась своя задача Выпустив дым, Мэл поискал глазами укрывшегося в полумраке Кролик.

— «Ист-Пайк» у линии, вторая и четыре, осталось две минуты четырнадцать секунд игрового времени Быстрый питч влево на Барнаби — и он не может идти вперед! На линии его жестко останавливают братья Утли, Ронни и Донни, способные, как кажется, пролезть в любую щель. Они врезаются первыми, за ними бросается вся команда! «Спартанцы» теряют голову, но лучше им быть осторожными: блокировка могла оказаться слишком поздней.

Силос:

— Поздняя блокировка, грубая игра, штук шесть персональных предупреждений… Бак, нужно выбирать. Нам не стали бы выкидывать флаг в каждом розыгрыше.

Ронни:

— Силос вызывал плохие чувства.

— Третья и четыре, меньше двух минут до конца. Пока часы продолжают идти, «Ист-Пайк», как могут, задерживают игру. Выстроившись в линию, одиннадцать «Спартанцев» ждут. Побежишь — и окажешься битым. Спасуешь — и тебя принесут в жертву. Выбор за «Ист-Пайком». Они не в состоянии распорядиться мячом! Уэдделл отходит за линию — это скрин, и Донни Утли забивает мяч в поле! Часы остановлены! Четвертая — и четверо! «Ист-Пайк» должен пробить пант! Одна минута пятьдесят секунд до конца, и «Спартанцы» смогут владеть мячом!

Мэл с новой сигаретой в зубах неторопливо шел по беговой дорожке. Все смотрели, как он приближался.

Пол:

— Прошлый возврат панта сработал, и мы решили повторить попытку.

— Удар низом, мяч приземляется на сороковой отметке, высокий отскок, потом другой. На тридцать пятой его подбирает Алонсо Тейлор — и ему уже некуда идти! Всюду флаги! Пожалуй, это захват.

Пол:

— Пожалуй? Индус со всей дури вцепился ему в спину.

Силос:

— Я хотел сломать ему шею.

Нили:

— Помнишь, я тебя остановил? Бедолага в слезах пошел к боковой линии.

Силос:

— Бедолага… Если встречу — припомню ему.

— Итак, друзья, вот к чему мы пришли. Мяч у «Спартанцев» на их собственной девятнадцатиярдовой линии, им нужно пройти восемьдесят один ярд, и до конца игры остается минута сорок секунд. Счет тридцать один — двадцать восемь. Они проигрывают. У Крэншоу в запасе два тайм-аута и ни одного сделанного паса.

Пол:

— Он не мог отдать пас со сломанной рукой.

— Вся команда «Спартанцев» собралась у боковой линии, и такое впечатление, что они молятся.

Мэл поднимался по ступеням медленно, без обычной для него добродушной целенаправленности. Нат остановил запись, и над трибунами повисла тишина.

— Парни, — негромко сказал Мэл, — тренер скончался.

Материализовавшись из тени, Кролик заковылял по беговой дорожке. Все молча наблюдали, как он исчез за табло для ведения счета. Через несколько секунд фонари на юго-западной стороне погасли.

«Рейкфилд» погрузился в темноту.

Большинство молчаливо сидевших на трибуне «Спартанцев» не знали Мессину без Эдди Рейка. И более старшие игроки, бывшие совсем юными, когда в город прибыл двадцативосьмилетний никому не известный и никак себя не проявивший футбольный тренер, — даже они считали влияние Рейка столь огромным, что легко представляли его вечным. Наконец, до Рейка Мессина ничего собой не представляла. Такого города не было на карте.

Бдения окончились. На стадионе выключили свет.