Чтение онлайн

— Хоть вы меня и достали, я все же могу понять, в чем тут дело. Если телеплазма реагирует исключительно на меня, это означает, что я каким-то образом открыта для психических феноменов. Я — восприимчива.

— Судя по тому, что мы только что наблюдали, вы, барышня, могли бы работать по совместительству медиумом. Прошу вас, нам нужно вернуться в дом. Ваш визит наделал немало шуму в мире духов. Все те, кто слышал ваш разговор с отцом, могут прийти за вами.

Как только они вышли из сарая, Лора спросила:

— Итак, если я восприимчива к призракам, значит, я также восприимчива и к вампирам. Это объясняет, отчего тот вампир смог так легко загипнотизировать меня прошлой ночью.

Аркли подтвердил это.

— Я был удивлен, как мало ты сопротивлялась. Поэтому я привез тебя сюда, где мы можем кое-что с этим сделать.

Полдер встал возле шестиугольного знака на входной двери и помахал перед ним рукой, своей настоящей рукой. Потом большим пальцем начертил на лбу невидимый сложный знак, и напряжение ослабело. Кэкстон почувствовала: шестиугольник пропускает их внутрь.

— Ури — ведьмак. Полагаю, ты знакома с этим термином?

— Там, где я выросла, их чаще всего называли знахарями, говорят, они знакомы со всевозможной индейской магией.

Кэкстон никогда не принимала эти сказки всерьез, но, впрочем, в вампиров она тоже раньше не верила. После приключений прошлой ночью она немного избавилась от скептицизма.

Они двинулись в глубь дома, где их ждала какая-то женщина. На ней было длинное черное платье с узким воротом под горло. Белокурые волосы ниспадали густыми кудрявыми волнами. Изящные белые пальцы были унизаны дюжиной одинаковых золотых колец.

— Давно не виделись, Веста, — поприветствовал ее Аркли и чмокнул в щеку.

Женщина неотрывно смотрела на Кэкстон.

— Я поставила воду для чая. Дарджилинг, как ты любишь, — сказала она. — С сахаром, без меда и капельку молока. Прошу, не удивляйся, Лора Бэт Кэкстон. Я уже знаю о тебе массу всего. И собираюсь узнать еще больше.

Кэкстон даже не успела рта открыть. Она повернула голову, ибо краем глаза заметила желтое пятно. Это была девочка, которую она видела в окне, но та, как и прежде, стремительно исчезла.

— А теперь вы, особый представитель. Вам бы следовало быть добрее к этой девушке. Она многим рискует, помогая вам в вашем проклятом крестовом походе.

Аркли повесил голову.

— Не хмурьтесь так. У меня есть кое-что для ног вашей супруги, вот, — сказала Веста и передала федералу пластиковый пакет, полный красноватых травянистых волокон. — Делайте компресс, пусть она прикладывает его каждый вечер, пока не почувствует улучшения.

— У вас есть жена? — изумилась Кэкстон.

— Одного вампира я убил двадцать лет назад. Другого — прошлой ночью. Должен же я был чем-то занять себя в промежутке, — отрезал он.

Аркли поблагодарил Весту за лекарство, и потом они с Ури Полдером отправились в глубь дома. Кэкстон приглашения не получила. Вместо этого Веста Полдер отвела ее в гостиную, темную, но опрятную комнату, где пылал камин и было множество тяжелой, темного дерева мебели. Шесть стульев с высокими спинками стояли у стены. Круглый стол с бархатной скатертью находился посреди гостиной, возле него горбилось набитое конским волосом кресло. Веста села в него, перекинув одну ногу через подлокотник. Кэкстон некоторое время постояла возле стола, прежде чем ей пришла в голову мысль взять один из стульев у стены и поставить его к столу напротив Весты.

На столе стояли чайник, одна-единственная чашка, резная деревянная шкатулка с китайским драконом на крышке и тонкая колода карт.

— Ты их видела раньше в кино, — сказала Веста, постукивая колодой по запястью и тасуя ее одной рукой. — Но не знаешь, как они называются. Это карты Зенера.

Она веером раскрыла несколько карт, словно открывая комбинацию в покере.

— Парапсихологи используют их, чтобы проводить тесты на экстрасенсорное восприятие. Но у них есть и другое назначение.

На одной стороне каждой карты черными жирными линиями был нарисован какой-нибудь знак: треугольник, звезда, круг, три волнистые линии или квадрат.

— А теперь, — сказала Веста, — твой инстинкт скажет мне, что ты видишь.

Она сняла колоду и подняла одну карту так, чтобы ее увидела Лора — звезду.

— Звезда, — ответила Кэкстон.

— Да, дорогая, я знаю, что там. — Веста опустила карту на стол и открыла резную шкатулку. — Я все вижу. А теперь прошу. С этого момента не произноси ничего. Не пытайся проецировать, не давай мне никаких подсказок. Просто смотри на карты.

К чаю Кэкстон даже не притронулась. Веста поднимала одну карту за другой так, чтобы Лора их видела. Спустя мгновение она опускала их на стол картинкой вниз. Время от времени она останавливалась и внимательно изучала лицо Кэкстон, словно рисуя с нее портрет. Потом тянулась к китайской шкатулке, доставала оттуда длинную коричневую сигарету и такую же длинную спичку. Она прикуривала, наполняя комнату резким вонючим дымом, пока у Кэкстон не начали слезиться глаза. Потом доставала новую карту. Это продолжалось, пока у нее не заканчивались карты; после этого Веста тасовала их, и все начиналось сначала. С каждой перетасовкой следовали новые инструкции. Кэкстон должна была не смотреть на карты. Она должна была скорее произносить про себя, чем представлять символ Вместе с этим она должна была держать разум свободным от мыслей. Время, казалось, замедлилось или, может, остановилось. Наверное, в сигаретах было еще что-то помимо табака.

Веста собрала колоду и снова перетасовала карты.

— Хорошо. В этот раз постарайся думать о другом символе, нежели тот, который ты видишь.

Кэкстон кивнула и повиновалась. Через пять или шесть карт Веста удивила ее.

— Ты тревожишься о Диане.

Было нелегко сосредоточиться на карте перед собой, но Веста постучала по ней пальцами, и Кэкстон отвела взгляд от лица женщины.

— У нее давно нет работы.

— Ей снятся плохие сны. Кошмары — тебе пришлось разбудить ее прошлой ночью, ты испугалась, что она поранит себя. Она тоже боится, боится, что тебя убьют.