Шрифт:
– С добрым утром, любимый город! Все уже проснулись, потянулись? У хрустального шара вас приветствуют Лайла и Лионель.
– Магистр Кастор обещал нам вчера страшный буран, но прогноз уважаемого мага не подтвердился. Даже не знаю: радоваться или огорчаться? В целом, город живет прежней жизнью: транспортного коллапса ни на земле, ни на воде, ни в воздухе не наблюдается.
– Лионель, ты уже выпил чашечку бодрящего кофе?
– О, конечно, Лайла! Жизнь без кофе – это не жизнь, особенно, если кофе от мистера Ворка. У него божественный аромат, а вкус… умм!
– Ты так рассказываешь… пожалуй, я и себе налью! Фу… какой чудесный напиток! Перейдем к новостям!
– И сразу светские хроники. Пару часов назад к нам поступила информация, что у известной светской львицы – ведьмы Милинды – вновь сорвалась свадьба… Лайла, ты не знаешь, какая она у нее по счету?
– Кажется, тринадцатая.
Тишина в эфире.
– Что ж. Пожелаем Милинде не терять оптимизма. Где-то он есть – твой принц. Просто верь и жди, что однажды он приедет на белом коне, и вы будете жить долго и счастливо! А теперь послушаем новый хит от известной гномьей группы «Шахта»!
…Камень, камень, камень
Синий, красный
Под землёй лежит!
Ага, ага…
– Не могу! Тринадцатая свадьба! Как так?! На что она вообще рассчитывает?!
– Лионель, ты забыл выключить шар.
– Ой. Извините.
***
Я сидела во главе свадебного стола и глухо рыдала. Только что внеочередная добряшка принцесса увела у меня – потомственной тёмной ведьмы – жениха, освободив его от «злых» чар. Да-да, это теперь так называется.
Ненавижу принцесс! Как же они меня бесят! Ни мозгов, ни гордости, и лезут, куда не просят! Ну ушел от тебя мужик, и что? Надо в отместку разрушить чужую свадьбу?
– Милка, – Еванжелина, она же Женька, присела рядом со мной. – Мил, хорош реветь. И голову-то материализуй. А то, честно говоря, жутко – сидит за столом подвенечное платье без башки. Ещё эта бархотка красная на шее. Мне последний раз так не по себе было, когда я после гулянки с некромантом в склепе проснулась…
Ей легко говорить. Этот некромант в тот же день её в городскую ратушу потащил. И живут они с тех пор «долго и счастливо». Ладно-ладно, насчет последнего не уверена, но живут.
– …Гости уже все расползлись, не от кого скрываться.
Я ничего не сказала, но голову видимой сделала.
– Ууу, – проговорила подружка и полезла в замшевый клатч, – держи платочек. Тушь по всем щекам растеклась.
Я всхлипнула и высморкалась.
– Вот зачем она заявилась? – спросила Женьку, прижимая к глазам белую кружевную ткань, на которой незамедлительно появились чёрные разводы. – Она же его сама бросила?
Подружка кивнула.
– Сказала, что он чудовище, а не принц. Так?
– Так, – согласилась подруга.
– Сказала, что видеть его больше не желает… так?
Подружка опять кивнула.
– Говорила, что другого себе найдет, потому что принцев вокруг, как собак нерезаных! Так?
– Так, – отозвалась Женька, словно эхо.
– Тогда я вообще ничего не понимаю… Зачем она заявилась на церемонию? Почему они все в последний момент рушат свадьбу?
– Тебя прокляли, – ответила, вздохнув, подруга.
– С чего ты решила? На мне есть след?
– Нет, но это тот случай, когда без логики не обойтись. Вот смотри, если развалилась первая свадьба – ничего страшного. Вторая – так бывает. Третья – кто-то постарался… а тринадцатая – тебя прокляли! Сто процентов! Тут и к бабке ходить не надо.
Я вновь всхлипнула. А Женька взяла кубок с вином и влила в себя всё до последней капли. Стерва. Меня тринадцатый бросил, но я до сих пор трезвая, а она…
В зал ворвалась мама.
– Милинда, доченька, а я говорила тебе – не связывайся ты с этим тринадцатым! У него Принцесса есть!
– Мам, они не были женаты!
– Но это не помешало им сделать троих детей! Конечно, она, как пришла в себя после разрыва, прикинула, как будет жить дальше, так сразу и поняла, что натворила. В её положении чего только не сделаешь, чтобы мужика вернуть!.. И вообще, дались тебе эти принцы?!
– Мама, пожалуйста…
– Мама, мама… допрыгалась! Нет чтобы к оборотням, вампирам, тёмным эльфам присмотреться…
– Одна нечисть и нежить!
– Опять ты нос воротишь от порядочных созданий! А они, между прочим, тебя не бросали! Ой, Милка, довыбираешься – одна останешься! Уж как только к тебе Артур осиновые колья не подбивал – такой шикарный забор нам из них сделал! Уолес – каждый день на четырёх лапах по лесу бегает и свежую дичь таскает! А она нет – всё ей принца на белом коне подавай!
Та-ак. Понеслось. С меня хватит. Я этого на предыдущих свадьбах наслушалась.
Путаясь в пышном, точно зефирка, платье, я выползла из-за стола, взяла метлу, прислонённую к стене, и села на черенок.
– Милка, нельзя летать на метле пьяной! – выдала заплетающимся языком подружка.
А она точно мне подружка? Хлещет-то не со мной, а за меня…
– Я трезвая! – огрызнулась и взлетела.
– Милочка, ты только в ворону не врежься! – раздался заботливый голос снизу.
Я скривилась, потому что, в отличие от мамы, была очень осторожной ведьмой. Ещё ни одного ВТП – воздушно-транспортного происшествия – хотя правам скоро десять лет стукнет. Поднялась под облака.
Прохладная зимняя ночь выдалась звёздной и лунной. Я окинула взором, раскинувшуюся передо мной темную долину. Невдалеке мерцали разноцветные огоньки ближайшего городка. Правда, я видела их крайне расплывчато из-за слёз, то и дело наворачивавшихся на глаза.
Ну почему мне так не везет? Почему они все от меня сбегают? Как познакомимся, так я «тигрица, колдунья, похитившая его сердце», а как дело до ратуши доходит, так сразу от ворот поворот.
Пролетела всего пару сотен метров, когда передо мной, словно из ниоткуда, выросло нечто огромное. Я изо всех сил вцепилась в черенок и резко потянула его вверх. Метла среагировала не сразу, а затем не справилась с набором высоты и начала дребезжать, стремительно вращаться вокруг своей оси, пока что-то не треснуло, и я не начала очень быстро падать. Но даже в такой ситуации продолжала крепко держать черенок, не давая метле вырваться и улететь.