Чтение онлайн

Должен тебя огорчить. Я был у него дома и на работе… Нет его нигде.

— Он работает? Кем? — поинтересовалась Доминика.

— Еще недавно был бригадиром нищих, теперь разжалован в рядовые. Работает инвалидом-афганцем. Об этом мне сообщила новая бригадирша. Но его на участке не оказалось. Я попросил эту королеву нищих сообщить мне, когда он появится.

Доминика внимательно посмотрела на Самвела.

— Почему ты на меня так странно смотришь?

— То есть ты хочешь сказать, что Крокодил исчез? — не ответила на вопрос Доминика.

— Самвел ничего не хочет, Самвел говорит как есть. Соседка заявила, что уже несколько дней его не видела. И нищие подтвердили, что на работу он не выходит.

— Уверена, что все это неспроста. И должно быть какое-то объяснение.

— Должно. Но его нет. По крайней мере, у меня.

Доминика испытующе посмотрела на Самвела, но он выдержал ее взгляд.

— Ясно одно. Хватит мне отсиживаться в подвале. Пора действовать. — Доминика поднялась.

— Действовать… Действовать в твоем положении может быть опасно, — предупредил Самвел.

— Не опаснее, чем жить вообще. Я ухожу, Самвел. Спасибо тебе за приют.

— Неблагодарное это дело — отгонять бабочек, летящих на огонь. Но все же попробую. Никуда я тебя не отпущу. — Самвел загородил Доминике выход из подвала.

— Это как понимать? Почему ты меня не отпустишь?

— Ты своим расследованием разворошила осиное гнездо. И теперь слишком многие заинтересованы в том, чтобы до конца ты его не довела… Поверь, я достаточно хорошо знаю Надежду Косареву и тех, кто ее окружает.

— Но откуда им знать о моем расследовании? — удивилась Доминика.

— Есть одна не очень благозвучная, но очень верная поговорка: что знают двое, то знает даже свинья. А о твоем интересе к прошлому Маргариты известно куда большему количеству народа. И то, что наш общий друг Крокодил так внезапно испарился, мне очень не нравится.

— Полагаешь, что он отправился доложить о нас Косаревой? — предположила Доминика.

Самвел кивнул:

— Именно так я и полагаю.

— Возможно, ты и прав. Но я взрослый человек, сама решаю, где мне жить и что мне делать. Ты поддержал меня в минуту слабости. Спасибо. Но эта минута прошла.

— Послушай…

Но Доминика перебила Самвела:

— Нет, Самвел, послушай теперь ты. Я — прежняя Доминика Никитина. Которая сама способна за себя ответить. И если ты сейчас меня не выпустишь отсюда, я позвоню Артему.

Самвел, помедлив, отступил от двери, даже сам ее открыл пошире:

— Странный ты человек, Доминика Никитина. Как написано в стихотворении из школьной программы: «Гвозди бы делать из этих людей»… Тебя подвезти?

— Спасибо, Самвел Михайлович, сама доберусь, — кивнула на прощание Доминика.

Ритку перевели из реанимации в палату. Пока она спала, медсестра сделала необходимые манипуляции, потом взяла крокодила, посмотрела на него и сказала:

— И чего она испугалась? Такая милая зверушка.

Потом положила игрушку на подоконник и вышла. На тумбочке лежал Ритин мобильник. Он запищал, и Ритка с трудом раскрыла глаза. Она увидела сначала крокодила, потом перевела взгляд на мобильник.

Пришло сообщение: «Пришла в себя? Это был второй раз. Третий будет последним. Перечисли указанную сумму по указанному адресу. Пришла пора расплачиваться. Крокодил».

Не телестудии шла подготовка к записи программы. Уже собрались бывшие алкоголики, вылеченные Васькой. Ольга Алексеевна и Борюсик ждали Василия.

— А вдруг он не придет? Борис Михайлович, вы ведь знаете этого целителя гораздо лучше меня. Скажите, он способен на непредсказуемые поступки? — волновалась Ольга Алексеевна.

— Что значит, способен? Он весь и есть непредсказуемый поступок. Этим и ценен, — заметил Борюсик.

— Ценность в нашем случае весьма сомнительная… Где же его носит? Мы так хорошо поговорили, все обсудили. Мне даже удалось разыскать его бывших пациентов — личности весьма колоритные… — Ольга Алексеевна посмотрела на часы. — В конце концов, сейчас начнут собираться зрители!

— Не волнуйтесь, милая Ольга Алексеевна. Мой друг Василий хоть и экстравагантен, но не лишен здравого смысла. Насколько я понял, этот эфир ему нужен даже больше, чем вам. Он придет… А вот я вас вынужден оставить. Мне нужно ненадолго отъехать по очень важному делу.

— Борис Михайлович, умоляю как друга, не оставляйте меня с этой публикой наедине.

— Что такое? Чего вы боитесь? Это же бывшие алкоголики, а не ожившие мертвецы, — успокоил ведущую Борюсик.

— А вдруг они не до конца вылечились?

Борюсик рассмеялся:

— Вы прелесть, Ольга Алексеевна. В случае чего попросите охранника выстрелить в потолок серебряной пулей, это их сразу успокоит.

Борюсик поцеловал Ольге Алексеевне руку, вышел из студии и направился к Любе.

— Здравствуйте, мне нужна Люба, — сказал он, зайдя в подъезд.

— А ее нет. Она взяла отгулы.

— Не подскажете тогда, где я смогу ее найти? Поверьте, у меня очень важное и срочное дело.

— Не знаю даже. Я тут вообще новенькая. Мне сказали подменить, я и подменяю.

Борис задумался:

— Тогда у меня будет огромная просьба. Вот моя визитка, если Люба появится, пусть позвонит по этому телефону. Повторяю, это архиважно!

— Архи что? — не поняла консьержка. Но Борюсик уже вышел из подъезда.

Наконец в студии появился Василий. Он был в своем обычном непрезентабельном виде, слегка помят. Охранник его не пускал.

— Василии Иванович, миленький, наконец-то вы пришли! — бросилась к нему Ольга Алексеевна.

— Понял, чмо? — обратился к охраннику Васька. — Не за руки хватать и тащить, а Василий Иванович, да еще миленький!