Чтение онлайн

Официант ответил с улыбкой:

— А может, еще мороженого? Вы с пьяной дыней не пробовали? Наше фирменное блюдо. «Суперблаженство» называется.

— Спасибо, не нужно. Я, кажется, наелась мороженого на 20 лет вперед.

Официант положил перед Анной счет:

— Пожалуйста.

Анна оценила и неловко вложила в папку заготовленную купюру:

— Здесь без сдачи. И я прошу вас. Если обо мне спросят… Передайте, что я не верю в такие случайности.

— Так и сказать? — уточнил официант, и Анна кивнула:

— Если можно, дословно.

В студии полным ходом продолжались съемки программы Ольги Алексеевны.

— А вы как себя чувствуете, нормально?

— Честно сказать, недоволен я, — невесело ответил бывший Валькин клиент. — Плохо быть трезвенником. Депресняк замучил. И дружбаны говорят: ты, Федя, другой человек был в лучшие годы — веселый, прикольный, юморной… Даже супруге моей, которая на этой процедуре настояла, теперь невесело. Где, говорит, Федь, твои анекдоты? Позабывал…

— Это запой-то — лучшие годы? — Васька перенял инициативу. — Уважаемые зрители! Перед вами типичный пример посталкогольного самообмана. Депрессия, или, как выразился этот господин, депресняк — краткосрочный минус. А память к трезвому наоборот возвращается. Люди вспоминают имена своих жен, возраст детей. Появляется время читать книги! Еще вопросы есть? — повернулся Васька к залу.

— А я бы это… запретил ваше целительство. Покалечили столько людей. Отобрали самое дорогое, — неуверенно отозвался кто-то.

— Товарищ! — пригрозил ему Василий. — Рассуждайте трезво. Ваше преимущество — чистое дыхание. Это — раз. Ровная походка — это два. И наконец, три. Я посчитал среднюю экономию семейного бюджета — вышло семь месячных зарплат в год.

— Можно я скажу? — вмешалась одна из жен. — Целитель Василий чистую правду говорит. Мой Степан только три месяца как пить бросил. А мы уже оформили кредит на автомобиль и полностью выплатили стиральную машину. Так что спасибо целителю Василию, чтоб у него ручки его золотые не болели. И потом. У меня рассосались спайки после операции. А племянница наконец вышла замуж и уже беременная.

— Спасибо. Действительно, ошеломляющие результаты. — Ольга Алексеевна повернулась к камере, чтобы произнести завершающие слова. — Вы видите? Человек способен на все. Он победит любой недуг, если верит в свои силы. У нас в гостях были целитель Василий и его пациенты.

Васька поклонился и помахал рукой в камеру:

— Ритуля, привет! Мы прорвемся. Слышала, что сказала ведущая? Нужно верить в свои силы.

Камеры выключились, и Ольга Алексеевна всех поблагодарила:

— Всем спасибо. Мы закончили. — Она подошла к Борюсику, сидящему в первом ряду зрителей. — Ну как вам?

— Ваши герои неподражаемы. И Василий хорош. Я считаю, что вы должны его устроить на телевидение, он прирожденный шоумен, — улыбнулся Борюсик.

— Вы себе не представляете, как я волновалась, — призналась Ольга Алексеевна. — Эту программу преследует злой рок. Так уверуешь и в мистическое Зазеркалье. Когда они начали все вскакивать и дискутировать, я не могла отделаться от ощущения, что сейчас опять кого-то отравят или застрелят. Поверить не могу, что все закончилось благополучно.

— Ну, как я дал? — подошел к ним Васька.

— Борис Михайлович прав, вы шоумен! Но ваш привет, извините, мы вырежем, — предупредила Ольга Алексеевна. Васька заволновался:

— Как вырежете? Я, может, из-за этого привета и старался. Ритка там ждет, волнуется, а вы — вырежем.

— Скажи-ка мне, шоумен, какой такой Ритке ты все время передавал приветы? — насупился Борюсик.

— Кому я передавал привет, кому не передавал… Я не обязан перед тобой отчитываться о своей личной жизни, — огрызнулся Васька.

— Это моя Маргариточка — твоя личная жизнь? — взвился Борюсик.

— Господа, господа! Мальчики! Только не ссориться! Я, кажется, рано обрадовалась, что все спокойно закончилось, — посетовала Ольга Алексеевна.

Подошла ассистентка и попросила:

— Василий Иванович, распишитесь вот здесь. Напротив фамилии Калашников.

У Борюсика полезли глаза на лоб:

— Это кто тут Калашников?

Васька набычился:

— Я — Калашников. Тебе и фамилия моя не нравится?

— Вы как два бойцовских петуха, — вмешалась Ольга Алексеевна. — Простите меня за такое сравнение. Мы же интеллигентные люди. Любые вопросы можно решить мирно.

— Да, но только не этот, — грозно рыкнул Борюсик.

— Не желаю я слушать оскорбления. Я ухожу. Гордо и смело. Мне еще зубы врачу вернуть нужно. И в больницу успеть, — заявил Васька.

— К ней собрался? — наступал Борюсик. — По какому праву?

— Да, к ней, — вздернул подбородок Васька. — По законному праву. Если бы ты не был моим другом в прошлом, я бы тебе ничего не сказал. А так скажу. Я — ее муж. Законный. Василий и Маргарита Калашниковы — муж да жена. На вот, читай паспорт, если не веришь.

Борюсик потрясенно уставился на Васькин паспорт.

— А что, Васька не человек? — ворчал Васька. — Ему и жениться нельзя? Всем можно, а ему нельзя?

Борюсик очнулся:

— Я тебя сейчас убью!

— Борис Михайлович, вы же представитель гуманной профессии. Вы же доктор! — закричала Ольга Алексеевна, но Борюсик уже кинулся на Ваську. Тот спрятался за Ольгу и вытащил телефон:

— Анжела! Это Васька. Если я сегодня и завтра не вернусь, то знай — меня убил врач Борис Михайлович Медведев. — Васька свысока посмотрел на Борюсика. — Все. Теперь я спокоен за свою жизнь. Я пошел к Ритке. Что ей передать?