Трое в снегу
Шрифт:
Он поблагодарил и спросил нас, разрешаем ли мы ему рассказывать, как и прежде, эту историю попутчикам в вагоне.
– - Разрешаем, -- сказал я.
Он поблагодарил еще раз. На следующей станции он вышел. И помахал нам рукой вслед.
Тщательно осмотрев Бамбергского всадника, мы возвратились в Берлин. На Ангальтском вокзале стояла ис-кусствоведша Эльфрида. Она представила нам своего нового жениха. Роберт был потрясен. Зубной врач сказал, что чувствует себя в долгу перед ним, и пригласил нас выпить. Невесте он велел идти домой. Место бабы у очага, сказал он строго. Эльфрида пустилась было в рассуждения о перемене стиля в браке и о цикличной полярности, но потом все-таки влезла в автобус. 'И это было главное. Если женщина повинуется, ей даже дозволено быть образованной.
Мы втроем спустились в винный погребок и часа через четыре изрядно захмелели. Помню лишь, что мы обещали зубному врачу усыпать его цветами на свадьбе. А он разрыдался.
Вслед за ним заплакал Роберт.
– - Мне придется писать какую-то комедию, -- всхлипывал он, -- а дантист даже ни разу не видел Бамбергского всадника и женится на Эльфриде.
– - Ты счастливчик, -- находчиво утешил его зубной врач.
Мы отвезли Роберта домой. На его столе я приготовил бумагу и карандаш, чтобы он с утра немедленно взялся за пьесу. Приложил записку: "Сублимируй боль, о Роберт, и твори!" И ни слова больше. Мы, художники, натуры холодные, жестокосердные.
Миновали годы. Зубной врач женился на Эльфриде. Роберт написал пьесу. А я -- роман.
Мы с удовольствием посвятили бы наши произведения господину с желчными камнями. Ведь мы ему обязаны материалом. Но тогда, в вагоне, мы забыли спросить его фамилию. А посему:
Многоуважаемый господин! Если Вы увидите пьесу Роберта или прочтете эту книгу, вспомните, пожалуйста, о нас не без благоволения. А если у Вас в запасе появится еще одна хорошенькая история, черкните нам запросто открытку. Ладно?
NВ. Увы, собственные идеи приходят в голову так редко. Мы тогда приедем к Вам.
Почтовые расходы мы Вам, естественно, возместим.
Глава первая
ПРИСЛУГА МЕЖДУ СОБОЙ И ДРУГ С ДРУГОМ
– - Не орите!
– - сказала экономка фрау Кункель.
– - Вы не на сцене выступаете, и накрываете на стол.
Изольда, новая служанка, тонко улыбнулась. Тафто-вое платье фрау Кункель зашуршало. Она обходила фронт. Поправила тарелку, чуть сдвинула ложку.
– - Вчера была говядина с лапшой, -- меланхолично заметила Изольда.
– -Сегодня сосиски с белой фасолью. Миллионер мог бы съесть что-нибудь и поэлегантнее.
– - Господин тайный советник ест то, что ему нравится, -- сказала фрау Кункель по зрелом размышлении.
Изольда разложила салфетки, прищурив глаз, оглядела композицию и направилась к выходу.
– - Минутку!
– - остановила ее фрау Кункель.
– - Мой покойный отец, царство ему небесное, говаривал; "Купишь утром хоть сорок хрюшек -- в обед больше одной отбивной все равно не съешь". Запомните это себе на будущее! Не думаю, что вы у нас надолго задержитесь.
– - Когда две персоны думают одно и то же, можно загадать желание, --мечтательно произнесла Изольда.
– - Я вам не персона!
– - воскликнула экономка. Тафто-вое платье зашуршало. Хлопнула дверь,
Фрау Кункель вздрогнула. "И что это загадала Изольда?
– - подумала она, оставшись в одиночестве.
– - Не представляю себе".
Дом, в столовой которого происходил этот разговор, находится на старой почтенной аллее, протянувшейся от Халензе до Хундекеле. Каждый, кто бывал здесь, обратил, верно, внимание на эту виллу. Не потому, что она больше, позолоченнее и шикарнее других.
Особенность этой виллы в том, что ее с улицы вообще не видно.
Идешь вдоль двухсотметровой кованой ограды, и сквозь нее ничего, кроме заснеженного леса, не увидишь. А если смотреть от ворот с серыми каменными столбами, то там, где широкая подъездная аллея сворачивает вправо, стоит простой уютный дом для прислуги. В нем живут служанки, кухарка, шофер и садовник с семьей. Сама вилла, пустые теннисные корты, замерзший пруд, теплицы, спящий под снегом сад и лужайки остаются невидимыми.
На правом воротном столбе прикреплена небольшая табличка с фамилией. Подойдя поближе, можно прочитать: ТОБЛЕР.
Тоблер? Это наверняка миллионер Тоблер. Тайный советник Тоблер. Человек, которому принадлежат банки, универмаги и заводы. А также шахты в Силезии, домны в Руре и пароходные линии между континентами.
Эпоха промышленных концернов миновала. Концерн Тоблера еще жив. Получив пятнадцать лет назад наследство от своего дяди, Тоблер ни о чем не заботился. Может быть, в этом все дело. Концерны -- они как лавины, нарастают все более и более. Надо ли им при этом помогать? И заканчивается их обвал в долине. Можно ли это предотвратить?
У Тоблера много миллионов. Но он-то не миллионер.
Фрау Кункель изучала утреннюю газету.
В столовую вошел камердинер Иоганн.
– - Не притворяйтесь, будто вы умеете читать!
– - сказал он сердито.
– -Все равно вам никто не поверит.
Она бросила на него ядовитый взгляд и показала на газету.
– - Вот: сообщают о призерах! Первый приз получил кандидат наук из Шарлоттенбурга, а второй -- некий господин Шульце. За каких-то несколько строчек обоих посылают на две недели в Альпы!
– - Слишком мягкое наказание, -- возразил Иоганн.
– - Их надо бы в Сибирь... Да, а кто их наградил?
– - Заводы "Путцбланк".
– - Ах вот как, -- сказал Иоганн, взял газету и прочитал объявление в полстраницы.
– - Ну и Шульце! У него даже нет адреса. Проживает "до востребования"!
– - Проживает "до востребования"?
– - спросила фрау Кункель.
– - Разве это можно?
– - Нельзя, -- ответил Иоганн.
– - А почему, собственно, вы не приняли участие в конкурсе? Вам наверняка присудили бы приз.