Чтение онлайн

Гражданские и военные чиновники решили испросить у Сына неба указ о пожаловании Цао Цао титула Вэйского вана. Против этого был лишь один шан-шу Цуй Янь.

— Ты что, забыл судьбу Сюнь Ю? — закричали на него чиновники.

Цуй Янь, не сдерживая кипевшего в нем возмущения, воскликнул:

— О время! Как оно меняется! Теперь люди стали сами себе присваивать титулы!

Какой-то недоброжелатель Цуй Яня рассказал об этом Цао Цао. Тот разгневался и велел бросить Цуй Яня в темницу. Когда узника допрашивали, он сверкал налитыми кровью глазами и, тряся бородой, бранился, обзывая Цао Цао злодеем, притеснителем императора.

Тин-вэй передал Цао Цао все, что о нем говорил Цуй Янь, и Цао Цао приказал убить узника в темнице.

Потомки сложили такие стихи:

Летом, в пятом месяце двадцать первого года периода Цзянь-ань [216 г.], сановники представили императору Сянь-ди доклад, восхваляющий Вэйского гуна Цао Цао за его заслуги и добродетели, которые они называли высокими, как небо.

«Таких заслуг и добродетелей, — писали они, — не было даже у И Иня и Чжоу-гуна». При этом они просили императора пожаловать Цао Цао титул Вэйского вана.

Сянь-ди приказал Чжун Яо написать указ, но Цао Цао трижды лицемерно отказывался принять высокий титул и возвращал указ обратно. Все же император настаивал, и в конце концов Цао Цао преклонил колена и принял титул. С тех пор он стал носить шапку, украшенную нитью с двенадцатью жемчужинами, ездить в позолоченной колеснице, запряженной шестеркой коней с бубенцами, точь-в-точь такими же, как у самого Сына неба. При выездах перед ним расчищали дорогу, как перед императором. В городе Ецзюне Цао Цао построил дворец, называвшийся дворцом Вэйского вана, и решил назначить себе наследника.

Старшая жена Цао Цао, госпожа Дин, была бездетной. От наложницы Лю у Цао Цао был сын Цао Ан, который погиб в Хуаньчэне во время похода против Чжан Сю. Было у Цао Цао еще четыре сына от госпожи Бянь. Старшего из них звали Цао Пэй, второго Цао Чжан, третьего Цао Чжи и четвертого Цао Сюн.

Цао Цао удалил от себя старшую жену — госпожу Дин, а госпожу Бянь возвел в звание вэйской ван-хоу — княгини.

Цао Чжи, по прозванию Цзы-цзянь, отличался большими талантами. Ему ничего не стоило одним росчерком кисти написать стихотворение. Его-то Цао Цао и хотел сделать своим наследником. Но старший сын Цао Пэй, опасаясь, как бы отец не назначил наследником Цао Чжи, обратился за советом и поддержкой к советнику Цзя Сюю. И тот научил его, как надо себя вести.

С тех пор каждый раз, когда Цао Цао уходил в поход, Цао Пэй, прощаясь с отцом, кланялся ему и плакал, тогда как Цао Чжи превозносил заслуги и добродетели отца и сочинял в его честь хвалебные стихи. Это навело Цао Цао на подозрение, что Цао Чжи просто хитер и ловок и вовсе не питает к нему таких искренних сыновних чувств, как старший сын Цао Пэй.

Цао Пэй подкупил близких чиновников отца, и те при всяком удобном случае старались напоминать ему о добродетелях старшего сына. Цао Цао колебался, не зная, кого же из сыновей назначить наследником, и спросил совета у Цзя Сюя.

Цзя Сюй ничего ему не ответил.

— Почему вы молчите? — спросил Цао Цао.

— У меня есть свои соображения, но я ничего не могу сказать, — уклончиво произнес Цзя Сюй.

— О чем же вы думаете?

— О том, что произошло с Юань Шао и Лю Бяо, — ответил Цзя Сюй.

Тут Цао Цао громко рассмеялся и твердо решил назначить наследником старшего сына Цао Пэя.

К зиме дворец Вэйского вана был построен, и Цао Цао разослал людей во все концы страны на поиски самых красивых цветов и лучших плодовых деревьев, чтобы высадить их в дворцовом саду. Один из гонцов прибыл в княжество У и передал Сунь Цюаню просьбу Вэйского вана, а потом собрался ехать в Вэньчжоу за апельсинами. Но Сунь Цюань, относившийся с большим уважением к Вэйскому вану, приказал собрать сорок даней лучших апельсинов и отправить их с носильщиками в Ецзюнь.

По пути носильщики остановились передохнуть у подножья какой-то горы. Вдруг они увидели одноглазого человека, прихрамывающего на одну ногу. На нем была белая шляпа, сплетенная из лиан, и поношенная черная одежда; он подошел к носильщикам, поздоровался с ними и сказал:

— Трудно, должно быть, нести такую ношу? Разрешите мне, бедному даосу, помочь вам. Я понесу этот груз на одном плече.

Люди очень обрадовались. Даос каждые пять ли брал по очереди у носильщиков корзины и нес их. Странно, но после этого корзины вдруг становились легкими. Всех это поразило. Наконец даос попрощался и сказал надсмотрщику, отвечающему за сохранность апельсинов:

— Я земляк Вэйского вана, и зовут меня Цзо Цы. Даосская кличка моя У-цзяо — Черный рог. Когда будете в Ецзюне, передайте от меня привет Вэйскому вану.

Встряхнув рукавами халата, даос скрылся, а носильщики с апельсинами направились в Ецзюнь.

Они поднесли апельсины Цао Цао. Тот выбрал плод покрупнее и разрезал его. Внутри апельсин был пуст. Цао Цао изумился и велел позвать носильщиков. Те рассказали ему о встрече с Цзо Цы. Цао Цао не хотел этому верить. Вдруг привратник доложил, что какой-то даос, называющий себя Цзо Цы, просит разрешения предстать перед великим ваном. Цао Цао приказал впустить его.

— Вот этого человека вы встретили по дороге? — спросил он носильщиков.

— Этого! — ответили те.

— Каким же ты колдовским искусством испортил мои прекрасные плоды? — закричал на даоса Цао Цао.

— Неужели они испорчены? — улыбнулся Цзо Цы.

Он взял из корзины апельсин и разрезал его — плод был сочен и ароматен. Тогда Цао Цао разрезал еще один апельсин — он оказался пустым.

Изумленный Цао Цао усадил Цзо Цы за стол. Тот попросил вина и мяса. Цао Цао распорядился подать все, что требовал даос. Выпив сразу пять доу вина, он нисколько при этом не опьянел; съел целого барана, и незаметно было, чтобы он насытился.

— Где вы научились творить такие чудеса? — спросил Цао Цао.

— Тридцать лет в горах Эмэйшань я изучал великое «дао», — отвечал даос. — Как-то мне послышался голос, называвший мое имя. Голос этот исходил из каменной горы. Я быстро осмотрелся, но никого не увидел. Так повторялось несколько дней подряд. Вдруг однажды раздался небесный гром, который расколол гору, и я увидел три свитка небесной книги «Дуньцзя тяньшу», что значит «Небесная книга магических способов передвижения живых и неживых предметов». Первый свиток назывался «Передвижение предметов небесных», второй — «Передвижение предметов земных», и третий — «Передвижение людей». Знание первого свитка помогает прогонять облака и вызывать ветер, а также подниматься самому в «великую пустоту». Знание второго свитка позволяет проникать сквозь горы и камни, а с помощью знаний, изложенных в третьем свитке, можно свободно гулять по вселенной, скрывать и изменять формы своего тела, можно даже бросить меч в воздух, и меч этот сам отрубит голову человеку и принесет ее. Великий ван, вы занимаете высокое положение — так почему бы вам вместе со мной не отправиться в горы Эмэйшань для усовершенствования своей мудрости и добродетелей? Я открою вам тайну трех свитков «Небесной книги».