Троецарствие
Шрифт:
— Откровенно говоря, я давно мечтал удалиться куда-нибудь в пустыню, — сказал Цао Цао. — Но как обойдется без меня императорский двор?
— Уступите свое место Лю Бэю! — предложил Цзо Цы. — Ведь он потомок императорского дома! Если вы не послушаетесь меня, мой чудесный меч отрубит вам голову!
— Это шпион Лю Бэя! — в гневе закричал Цао Цао. — Хватайте его!
Но Цзы Цы только расхохотался. Тюремщики схватили его и стали пытать. Но вскоре увидели, что даос спит сладким сном и не чувствует никакой боли.
Тогда Цао Цао велел надеть на шею даоса большую кангу, заколотить ее железными гвоздями и замкнуть тяжелым замком. Когда узника хотели отвести в темницу, все увидели, что канга распалась и Цзя Цы лежит на земле невредим. В темнице его продержали семь дней, не давая ни пить, ни есть, и вдруг заметили, что даос располнел и на щеках его играет румянец. Стража поспешила донести об этом Цао Цао, и тот решил сам допросить Цзо Цы.
— А я несколько десятков лет могу прожить без еды, — ответил даос, — но зато могу съесть за день тысячу баранов!
Цао Цао не знал, что делать с этим волшебником.
В тот день во дворце был большой пир, на который собрались все чиновники. В разгар пиршества в зал неожиданно вошел Цзо Цы, обутый в деревянные сандалии, и встал перед хозяйской цыновкой. Чиновники изумились, а Цзо Цы сказал:
— Великий ван приготовил здесь для гостей все яства, которые могут дать суша и море. Но, может быть, на столе чего-нибудь не хватает? Скажите, и я все достану!
— А ты можешь достать отвар из печени дракона? — спросил Цао Цао.
— Без малейших затруднений! — ответил Цзо Цы. Он взял кисть, нарисовал на стене дракона, потом взмахнул рукавом халата, и брюхо дракона раскрылось. Цзо Цы вынул из него еще дымящуюся печень. Цао Цао не верил своим глазам.
— Ты заранее спрятал печень в рукаве!
— Хорошо, — спокойно продолжал Цзо Цы. — Великий ван знает, что сейчас зима, все травы и цветы увяли. Может быть, вы пожелаете свежих цветов? Я сейчас их достану!
— Хочу пионов! — заявил Цао Цао.
— Прекрасно!
Цзо Цы приказал подать вазу для цветов, поставил ее перед цыновкой, обрызнул водой, и в вазе появился бутон, мгновенно превратившийся в прекрасный цветок. Чиновники были поражены и пригласили Цзо Цы сесть с ними за стол. Когда повар внес крошеную рыбу юй-гуй, Цзо Цы сказал:
— Это кушанье вкусно лишь, если оно приготовлено из окуня, который водится в реке Сунцзян.
— Но как достать эту рыбу? — воскликнул Цао Цао. — Ведь отсюда до реки Сунцзян более тысячи ли!
— Нет ничего проще! — промолвил Цзо Цы. Он велел подать удочку и закинул ее в небольшой пруд под окнами зала. Вскоре он выловил несколько десятков крупных окуней.
— Но ведь эта рыба давно водится в моем пруду! — вскричал Цао Цао.
— Зачем вы обманываете меня, великий ван? — с укором произнес Цзо Цы. — Во всех реках Поднебесной водятся окуни только с двумя жабрами и лишь в Сунцзяне — с четырьмя. Проверьте сами.
Чиновники осмотрели рыб. Действительно, у каждого окуня было по две пары жабер.
— Варить сунцзянского окуня надо с молодыми побегами инбиря, — продолжал между тем Цзо Цы.
— А инбирь ты можешь достать? — поинтересовался Цао Цао.
— Да!
Он приказал подать золотую чашу, прикрыл ее полой своей одежды, и через мгновение чаша была полна молодыми побегами инбиря.
Цзо Цы поднес ее Цао Цао. Тот взял чашу и вдруг увидел на дне книгу, называющуюся «Новая книга Мын-дэ». Цао Цао вынул книгу и перелистал ее; все иероглифы были правильны, он не заметил ни единой ошибки. Цао Цао задумался.
В это время Цзо Цы взял со стола яшмовую чашу, наполнил ее до краев вином и протянул Цао Цао со словами:
— Выпейте это вино, великий ван, и вы будете жить тысячу лет!
— Выпей сначала сам, — предложил Цао Цао.
Тут Цзо Цы выдернул из своей шапки яшмовую шпильку, провел ею по поверхности вина и, разделив его на две половины, выпил одну, а вторую поднес Цао Цао. Тот в ужасе оттолкнул руку даоса. Тогда Цзо Цы подбросил чашу в воздух, и она обернулась белым голубем, который покружился в воздухе и вылетел в окно.
Пока чиновники смотрели на голубя, Цзо Цы исчез. Прибежавшие слуги доложили, что Цзо Цы выходит из ворот дворца.
— Это волшебник, его надо уничтожить! — закричал Цао Цао. — Он принесет много зла!
Начальник стражи Сюй Чу с тремя сотнями всадников бросился в погоню за даосом. Недалеко от городских ворот он увидел Цзо Цы, обутого в деревянные сандалии. Даос шел неторопливо, а Сюй Чу несся на коне во весь опор и не мог догнать его.
Цзо Цы подходил к горе. Навстречу пастушок гнал стадо баранов. Даос вошел в стадо. Сюй Чу выстрелил из лука, но волшебник исчез. Воины перебили всех баранов и вернулись во дворец.
Пастушок стоял на дороге и плакал. Вдруг он услышал, как отрубленная баранья голова проговорила человечьим голосом:
— Возьми головы баранов и приставь их к туловищам!
Мальчик в страхе закрыл лицо руками и убежал. Но сзади кто-то окликнул его:
— Не бойся! Бери своих баранов…
Мальчик обернулся и увидел, что Цзо Цы оживил мертвых баранов и гонит их по дороге. Пастушок хотел его поблагодарить, но Цзо Цы исчез.
Мальчик возвратился домой и рассказал о случившемся хозяину. Тот поспешил во дворец. Выслушав его, Цао Цао приказал во что бы то ни стало изловить даоса. За три дня в городе переловили человек триста-четыреста слепых на один глаз, хромых на одну ногу, в белых шапках из лиан, в черных одеждах и в деревянных сандалиях.