Чтение онлайн

Сунь Цюань принял совет Бу Чжи и отправил посла в Сюйчан. Посол вручил Цао Цао письмо и подробно изложил ему предложение Сунь Цюаня. Обрадованный Цао Цао отпустил посла обратно, а Мань Чуна назначил советником при Цао Жэне в крепости Фаньчэн. К Сунь Цюаню был послан гонец с письмом, в котором Цао Цао предлагал ему с сухопутным войском и флотом идти на Цзинчжоу.

Тем временем Ханьчжунский ван Лю Бэй оставил военачальника Вэй Яня с войском охранять Дунчуань, а сам с чиновниками уехал в Чэнду. Там по его повелению воздвигали дворцы, строили подворья. На дорогах от Чэнду до реки Байшуй построили более четырехсот заезжих дворов для чиновников и почтовых станций.

Для предстоящего похода против Цао Цао в земли Чжунъюань были заготовлены огромные запасы провианта и оружия.

Лазутчики, узнав о том, что Цао Цао и Сунь Цюань договорились захватить округ Цзинчжоу, спешно донесли об этом Лю Бэю. Ханьчжунский ван немедля вызвал на совет Чжугэ Ляна.

— Я уже давно это предвидел, — сказал Чжугэ Лян. — Но у Сунь Цюаня есть много советников, и они, конечно, будут добиваться, чтобы Цао Цао приказал Цао Жэню выступить первым.

— Как же нам быть? — спросил Лю Бэй.

— А вы прикажите Гуань Юю сейчас же поднять войско и ударить на Фаньчэн, — посоветовал Чжугэ Лян. — От неожиданности враг растеряется, и все его планы рухнут, как черепица крыши во время землетрясения.

Ханьчжунский ван обрадовался и приказал сы-ма Фэй Ши отвезти письмо Гуань Юю. Узнав, что к нему едет посол Лю Бэя, Гуань Юй встретил его за городом и после приветственных церемоний сам проводил в ямынь. Там он обратился к Фэй Ши с вопросом:

— Каким званием пожаловал меня Ханьчжунский ван?

— Вы назначены старшим из пяти полководцев Тигров! — ответил Фэй Ши.

— Кто же эти полководцы?

— Чжан Фэй, Чжао Юнь, Ма Чао и Хуан Чжун.

— Чжан Фэй — мой младший брат; Чжао Юнь давно верно служит моему старшему брату; Ма Чао — знаменитый герой нашего века. Их еще можно поставить в один ряд со мной! Но кто такой Хуан Чжун? Как он смеет равняться со мной! Этот старец мне не товарищ! — гневно закричал Гуань Юй и наотрез отказался принять печать полководца.

— Вы не правы, господин! — спокойно возразил ему Фэй Ши. — Вспомните, как в старину Сяо Хэ и Цао Цань вместе с Гао-цзу начинали великое дело, но потом титул вана был пожалован Хань Синю и он возвысился над ними! А ведь раньше Хань Синь был всего лишь неудачливым военачальником, перешедшим к Гао-цзу из княжества Чу, в то время как Сяо Хэ и Цао Цань были самыми близкими людьми императора. Но не слышно было, чтобы Сяо Хэ и Цао Цань выражали свое недовольство! Ханьчжунский ван пожаловал звание полководцев Тигров пятерым, но у вас с ним братские отношения. На вас смотрят как на одно целое: вы — это Ханьчжунский ван, а Ханьчжунский ван — это вы! Что вам до других? Вы получаете от Ханьчжунского вана щедрые милости и должны делить с ним радости и печали, счастье и горе, а не возноситься над другими. Подумайте об этом!

От этих слов Гуань Юй будто прозрел и, поклонившись Фэй Ши, молвил:

— Всему виной мое невежество! Если бы вы не помогли мне это понять, я нанес бы ущерб великому делу!

Лишь после того как Гуань Юй принял пояс и печать полководца, Фэй Ши вручил ему приказ Ханьчжунского вана, повелевающий взять город Фаньчэн.

Прочитав приказ, Гуань Юй немедленно распорядился, чтобы Фуши Жэнь и Ми Фан, возглавив передовой отряд, расположились лагерем у городских стен Цзинчжоу.

Затем был устроен пир в честь сы-ма Фэй Ши. Пировали до самого вечера, когда вдруг Гуань Юю доложили, что в лагере за городской стеной пылает огонь. Гуань Юй надел латы, вскочил на коня и помчался в лагерь. Там он узнал, что за шатром Фуши Жэня и Ми Фана во время пира кто-то заронил огонь, от которого вспыхнули сложенные вблизи хлопушки. Весь лагерь задрожал от взрыва, и разгорелся большой пожар. Погибло много оружия и весь запас провианта.

Гуань Юй вместе с воинами тушил пожар. Только ко времени четвертой стражи, когда огонь погасили, он возвратился в город. Вызвав к себе Фуши Жэня и Ми Фана, он гневно обрушился на них:

— Я назначил вас военачальниками передового отряда, а вы до похода сожгли провиант и оружие! Мало того, от взрыва хлопушек погибло много воинов! Я вас больше знать не желаю!

Гуань Юй отдал страже приказ обезглавить виновных, но Фэй Ши остановил его такими словами:

— Казнить военачальников перед выступлением в поход — значит накликать на себя беду. Лучше отложить наказание.

Гуань Юй никак не мог успокоиться.

— Благодарите сы-ма Фэй Ши! — закричал он. — Если бы не он, так скатились бы ваши головы с плеч. Получайте по сорок ударов палкой и верните печать и пояс начальников передового отряда!

В наказание Ми Фан был послан охранять Наньцзюнь, а Фуши Жэнь — Гунань.

— Знайте, — предупредил их Гуань Юй, — что если я, вернувшись из похода, обнаружу у вас хоть малейшие непорядки, не миновать вам двойной кары!

Ми Фан и Фуши Жэнь удалились пристыженные.

Гуань Юй назначил начальником передового отряда Ляо Хуа, а помощником — своего приемного сына Гуань Пина. Решив взять с собой советников И Цзи и Ма Ляна, Гуань Юй стал готовиться к походу.

Незадолго до этого в Цзинчжоу пришел сын старика Ху Хуа по имени Ху Бань, который когда-то спас жизнь Гуань Юю. Тот помнил об этом и решил послать его к Ханьчжунскому вану за наградой. Фэй Ши тоже собирался уезжать и, попрощавшись с Гуань Юем, вместе с Ху Банем отправился в путь.

В тот же день Гуань Юй принес жертву своему фамильному знамени. После церемонии он лег спать у себя в шатре и вдруг увидел черного кабана величиною с корову, который вбежал в шатер и укусил его за ногу. В гневе Гуань Юй выхватил меч и убил кабана, при этом послышался странный звук, будто кто-то рвет холст. Гуань Юй вздрогнул и проснулся — это был только сон, и все же он чувствовал тупую, ноющую боль в левой ноге.

Тяжелое предчувствие закралось в душу Гуань Юя. Он позвал своего сына Гуань Пина и рассказал, что ему приснилось.

— По-моему, вы напрасно беспокоитесь. Ведь кабан может означать то же, что и дракон, а если дракон оказывается у ног человека, это предвещает возвышение и славу, — растолковал сон Гуань Пин.

Но тревога не оставляла Гуань Юя, и он решил поговорить с чиновниками. Они не сказали ему ничего определенного. Одни утверждали, что это счастливое предзнаменование, другие же доказывали, что такое сновидение предвещает несчастье.

— Это меня не пугает, — сказал, наконец, Гуань Юй. — Ведь мне уже шесть десятков, можно не жалеть, если я и умру!

В это время прибыл гонец и привез приказ Ханьчжунского вана о назначении Гуань Юя главным полководцем передового войска, с пожалованием ему бунчука и секиры и права управлять девятью областями округов Цзинчжоу и Сянъяна. Чиновники поздравляли Гуань Юя и весело говорили:

— Вот видите, что предвещала вам свинья-дракон!

Гуань Юй успокоился, сомнения его исчезли, и вскоре он двинул войско на Сянъян.