Чтение онлайн

— Неужели из-за такого пустяка надо вкапывать столб? — воскликнул Гуань Юй и распорядился в честь приезда лекаря подать вино. Выпив несколько кубков и продолжая играть с Ма Ляном в шахматы, он протянул Хуа То руку.

Лекарь взял острый нож и, приказав одному из воинов держать таз для крови, обратился к Гуань Юю:

— Не пугайтесь, я сейчас начинаю.

— Делайте, что угодно, — ответил Гуань Юй. — Я не из тех людишек, которые боятся боли!

Хуа То глубоко разрезал рану. Кость уже почернела. Лекарь начал скоблить ее ножом. В шатре стояла мертвая тишина, слышалось только скрежетание железа о кость. Присутствующие побледнели и закрыли лица руками. Гуань Юй в это время пил, ел, разговаривал и смеялся, ничем не выдавая своих страданий.

Таз наполнился кровью. Хуа То быстро вычистил зараженное место, смазал руку лекарством и зашил нитками.

— Готово!

Гуань Юй встал и, улыбаясь, сказал военачальникам:

— Я владею рукой так же свободно, как прежде, и нет никакой боли! Поистине этот лекарь — чародей!

— Всю свою жизнь я лечу людей, — покачал головой пораженный Хуа То, — но, признаться, никогда еще не встречал такой твердости духа! Вы, должно быть, не человек, а дух!

Потомки об этом сложили такие стихи:

Когда Гуань Юй поправился, он устроил пир в честь Хуа То.

— Хотя рана ваша и зажила, — предупредил его лекарь, — но вам следует сохранять покой; не гневайтесь и не волнуйтесь понапрасну. Если вы послушаетесь моего совета, через сто дней вы будете совершенно здоровы.

Гуань Юй предложил лекарю за труды сто лян золота.

— Нет, — ответил Хуа То, — я слышал о вас как о человеке высокого долга и только поэтому решил вам помочь. Награда мне не нужна!

Отказавшись от золота, он оставил Гуань Юю лекарство для раны и ушел.

После победы над военачальниками Вэйского вана под Фаньчэном слава Гуань Юя прогремела по всей стране. Лазутчики доложили об этом в Сюйчан: поражение Пан Дэ и Юй Цзиня сильно встревожило Цао Цао, и он созвал на совет гражданских и военных чиновников.

— Я хорошо знаю, — сказал он, — силу ума и храбрости Гуань Юя. Он держит в своих руках Цзинчжоу и Сянъян и похож на тигра, у которого выросли крылья. Юй Цзинь у него в плену, Пан Дэ убит, а боевой дух моих войск упал. Боюсь, как бы теперь Гуань Юй вдруг не вздумал пойти на Сюйчан. Не следует ли нам перенести столицу в другое место?

— Этого делать нельзя, — отозвался советник Сыма И. — Ведь Юй Цзинь не был разбит. Он попал в плен потому, что его лагерь затопила вода. И государственные дела от этого не потерпели никакого ущерба. Вы, конечно, знаете, что Лю Бэй поссорился с Сунь Цюанем, и Гуань Юй извлек и из этого выгоду. Сунь Цюаню, разумеется, это очень не нравится. Поэтому стоит только подтолкнуть его, и он охотно нападет на тыл Гуань Юя. Пообещайте ему за эту услугу в вечное владение земли к югу от Янцзы, и Фаньчэну больше не будет угрожать опасность.

— Сыма И прав, — поддержал чжу-бо Цзян Цзи. — Отправьте поскорей посла в княжество У и не думайте о переводе столицы на новое место, не тревожьте народ!

Цао Цао решил отказаться от своего намерения и со вздохом произнес:

— Тридцать лет верно служил мне Юй Цзинь, но в минуту опасности не проявил стойкости и мужества, как Пан Дэ.

Назначив посла, Цао Цао хотел спросить у присутствующих, кто же способен одолеть Гуань Юя, как к возвышению, где он сидел, подошел один из военачальников и заявил:

— Я готов идти!

Это был Сюй Хуан. Цао Цао с радостью назначил его старшим военачальником и в помощники ему дал Люй Цзяня с пятьюдесятью тысячами войска. Было решено, что они в тот же день выступят в поход.

Сунь Цюань принял посла, вручившего ему письмо Цао Цао, и, не раздумывая долго, дал свое согласие. Он отправил гонца в столицу с ответным письмом и созвал своих советников. Один из них, Чжан Чжао, сказал:

— Недавно Гуань Юй убил Пан Дэ, взял в плен Юй Цзиня, и теперь его слава облетела всю страну. Сам Цао Цао боится его и даже собирался переносить столицу! Сейчас, когда Фаньчэн в опасности, он просит помощи у нас, но, боюсь, опасность эта минует и он нарушит свои обещания.

Не успел Сунь Цюань ответить, как доложили, что из Лукоу по важному делу прибыл Люй Мын. Сунь Цюань велел позвать его на совет. Тот вошел и сказал:

— Гуань Юй осаждает Фаньчэн. Мы можем этим воспользоваться и захватить Цзинчжоу.

— А я хотел сначала взять Сюйчжоу, — ответил Сунь Цюань. — Как вы смотрите на это?

— Цао Цао находится далеко от Сюйчжоу, в Хэбэе, и у него, конечно, нет возможности засматриваться на восток, — согласился Люй Мын. — Сюйчжоу взять можно, но там нельзя вести войну на воде, а только на суше. Предположим, вы захватите Сюйчжоу, но удержите ли вы его? Выгодней взять Цзинчжоу и стать господином над великой рекой Янцзы. А потом подумаем, что делать дальше.

— Ваши мысли совпадают с моими, — сказал Сунь Цюань. — Мне только хотелось вас испытать. Продумайте план, и я двину войска.

Люй Мын попрощался с Сунь Цюанем и возвратился в Лукоу. Разведчики доложили ему, что на высоких холмах вдоль берегов реки Гуань Юй приказал выстроить сторожевые башни и что все цзинчжоуские войска стоят наготове.

— В таком случае опасно выступать против него, — не на шутку встревожился Люй Мын. — Я сам уговаривал Сунь Цюаня взять Цзинчжоу, а теперь не представляю себе, как это сделать.

В полном отчаянии Люй Мын, ссылаясь на болезнь, удалился от дел и послал гонца известить об этом Сунь Цюаня. Узнав о болезни Люй Мына, Сунь Цюань разгневался. А советник Лу Сунь сказал ему:

— Люй Мын вовсе не болен, он притворяется.

— Откуда вы это взяли? — недоверчиво спросил Сунь Цюань. — Поезжайте к нему сами и узнайте на месте истину.

Лу Сунь поехал в Лукоу и явился к Люй Мыну, который выглядел совершенно здоровым.

— Я получил повеление Уского хоу справиться о вашем драгоценном здоровье, — вежливо пояснил Лу Сунь.