Шрифт:
Пролог
– Что?! – издевательским тоном выдал отец. – Вы действительно предлагаете отдать мою единственную дочь в жёны вашему младшему принцу?!
В зале повисла тяжёлая гнетущая тишина. Я тоже застыла, во все глаза глядя на папу. Он выглядел взволнованным, раздражённым и решительным. Но это и не удивительно, ведь ему фактически поставили ультиматум, да ещё и во время торжественного приёма и в присутствии нескольких делегаций послов других государств.
Хитрый ход, ничего не скажешь. Ведь айвирцы не могли не понимать, что, согласившись, он покажет всем своим союзникам лояльность к их королевству и согласие наладить тесную политическую и экономическую дружбу. Они фактически загнали его в угол. Слишком много свидетелей находилось сейчас в зале.
Самым правильным в подобной ситуации было бы отложить обсуждение этого предложения и перенести его за закрытые двери. Изначально, как только гости из Айвирского Королевства объявили, что желают обговорить скрепление союза государств посредством брака, папа именно так и поступил. Предложил чуть позже обсудить сей вопрос в иной обстановке. Но ему заявили, что желают получить ответ немедленно.
В большом тронном зале молчали все. С каждым мгновением тишина становилась всё более напряжённой. Я почувствовала, как предательски вспотели ладошки, а пальцы уже начали мелко дрожать. В голове никак не укладывалось, что меня пожелали выставить разменной монетой. Этаким условием сотрудничества. Трофеем, который один правитель должен передать наследнику другого в качестве жеста доброй воли.
Оба айвирских принца смиренно ждали решения короля Вергонии. Сегодня они ничем не отличались от нормальных людей, были одеты в расшитые серебром белые камзолы, причёсаны, увешаны защитными артефактами. Но их не зря считали дикарями. Это доказывал уже тот факт, что в их королевстве до сих пор существовало рабство! Они жили закрыто, тщательно оберегая свои традиции и культуру, и мало кого пускали в свою страну.
А ещё у многих из них были крылья. Да-да, самые настоящие, как у огромных птиц. Правда, видела я подобное лишь на картинке в книге, и понятия не имела, как такое можно спрятать под одеждой.
Старший из принцев выглядел солидно и привлекательно. Я бы ему дала лет тридцать или чуть больше. Его светло-русые волосы были зачёсаны назад, правильные черты лица подчёркивали аристократичность, а вот чувственные губы сейчас оказались сжаты в тонкую линию. Взгляд же и вовсе не предвещал ничего хорошего.
На самом деле, этот мужчина даже показался мне симпатичным. В нём чувствовалась немалая сила. Плюс, именно ему в скором времени должен достаться трон Айвирии. И если бы мне предложили в качестве будущего мужа именно его, я бы, скорее всего, согласилась, и отца бы уговорила. Но айвирцы явились совсем с другим предложением.
Я была единственной дочерью короля Каргала, правителя всей необъятной Вергонии, богатейшей страны нашего континента! Моей руки просил сам король Кридонии – Август, и наследник Анивии – Вейрон, но папа пока не дал им ответа. Эти благородные лорды делали предложение по всем правилам, в переписке, а не вот так, при всех, словно ультиматум.
Но айвирцы осмелились предлагать мне руку какого-то там второго наследника, которому никакая власть не достанется. Как им вообще пришло в голову, что я могу согласиться?
Я украдкой глянула на того, кого мне прочили в мужья. Он стоял чуть позади брата, и сейчас, как и все в зале, смотрел на моего отца. Выглядел чуть старше двадцати трёх, и ростом, и статью, и военной выправкой не отличался от своего родственника. Но его левую щёку пересекал страшный бугристый шрам, вызывающий у меня только отвращение. Страшилище! Ни за что не выйду за него! Лучше сбегу!
– Брак принцессы Эниремии с моим братом, принцем Анмаром, откроет большие перспективы для сотрудничества между нашими странами, – нарушил затянувшуюся тишину старший из айвирских наследников. – Укрепит мир, станет толчком для развития торговых отношений.
– Не нужно высокопарных слов, Гервин. Нам всем прекрасно известно, что именно вы желаете получить в моей стране, – надменным насмешливым тоном ответил ему мой отец. – Одарённые девушки. У вас их рождается всё меньше и меньше, а вашей магии необходимы этакие сосуды, которые её стабилизируют.
Это была закрытая секретная информация, которую не стоило вот так бросать в лицо, да ещё и при таком скоплении народа. Мой брат Анхельм, стоящий по правую руку от отца, заметно побледнел и уже хотел вмешаться, но тут снова заговорил айвирец:
– Вы правы, это так. Но мы готовы брать ваших женщин в законные жёны. И ни один айв не навредит той, кого выбрал. Магия будет беречь свою хранительницу.
Его голос звучал ровно и спокойно. На дерзость отца он ответил так, как и подобает принцу. Хотя, я не сомневалась, что в душе его пылала ярость. Иначе просто не могло быть.
– Мы готовы открыть границы для ваших людей, готовы пойти на политическое сближение, – продолжил Его Высочество Гервин Дарвид. – Никогда раньше принцы Айвирии не заключали браки с чужестранками. Считайте этот жест нашей протянутой рукой дружбы. Уверен, принцесса Эниремия будет счастлива с моим братом. Они станут достойной парой…
А папа вдруг расхохотался. Зло, напряжённо и громко. Просто рассмеялся в лицо айвирцам.
Дерзость этого жеста выглядела запредельной. Он не должен был этого делать. Но сделал. Показав этим смехом всю тщетность и глупость озвученного предложения.
– Нет! – сказал он, резко оборвав собственный хохот, и посмотрел особенно сурово. – Пока я жив, этого брака не будет. Моя дочь достойна большего, чем этот… второй принц мелкого королевства в горах.
Он явно хотел сказать что-то гораздо более обидное, но всё-таки сумел остаться в рамках. Папа всегда был слишком вспыльчив и импульсивен. Но сейчас его слова грозили нам настоящим скандалом международного масштаба. Ведь только что он нанёс оскорбление целой стране.
– Это ваше окончательное решение? – подавив промелькнувшую на лице ярость, спросил старший из айвирских наследников.
– Да! – дерзко бросил отец.
Я снова глянула на несостоявшегося жениха и вздрогнула, столкнувшись с ним взглядами. Он смотрел на меня с ненавистью и презрением, которые делали его лицо ещё страшнее. В моих же глазах он мог видеть только насмешку и триумф. Неужели думал, что папа отдаст меня такому страшилищу, как он? Глупец!
Поделом им! Да и не нужны нам близкие отношения с их королевством. У нас достаточно куда более богатых и перспективных соседей.