Троглодит
Шрифт:
На этом монолог, обращенный в пространство, прервался. С противоположной стороны к нам двигалась целая флотилия – несколько компанейских судов и масса байдарок. Какое-то судно – то ли баркас, то ли байдара – вырвалась далеко вперед и явно нацелилась на «Неву». Лисянский некоторое время рассматривал его в трубу, а потом приказал накрывать стол в кают-компании.
Я решил простить великому мореплавателю невежливое упоминание моей персоны – в порядке исключения. А в воображаемом списке сделал пометку: «Аристократ и державник – конченый. Однако, что интересно, англичан не ругает – только американцев!»
Баранов выглядел усталым, но собранным и решительным – устремленным куда-то, словно торпеда. Вместе с ним на палубу поднялись еще трое русских – пожилой мужчина и двое помоложе – то ли охранники, то ли помощники. Один из этих молодых – высокий худой мужик с кудрявой грязной шевелюрой – привлек мое внимание, но я не смог понять, чем именно: то ли ростом, то ли одеждой, то ли движениями. Впрочем, я слишком мало видел местных русских, чтобы сравнивать и к чему-то придираться.
Лисянский с Барановым удалились, но вскоре явился стюард и заявил, что «их благородие капитан-лейтенант просют к столу». Кого? Оказалось, меня и этого кучерявого мужика!
Расселись. Сервировка была, надо сказать, как в навороченном ресторане. Правда, вскоре выяснилось, что звали нас сюда вовсе не есть-пить, хотя по бокалу чего-то красного и налили.
– …это Нестор Абрамов, о котором я вам рассказывал, – продолжал свою речь Баранов, помахивая вилкой. – Он побывал в крепости и знает диспозицию колошей. Ну, покажь чертеж!
Мужик полез куда-то за пазуху, а Лисянский воспользовался паузой:
– Александр Андреевич, вы все-таки настаиваете на немедленных действиях? Без детальной разведки, без подготовки?
– Юрий Федорович! Мы же это с вами уже обсуждали: и то надо, и это! Кто бы спорил?! Но поймите вы: это ж колоши! Они ж дикие, они только силу разумеют! Да, вы оставили их без запаса пороха. Да, в подобной ситуации цивилизованные люди пошли бы на переговоры. Но эти! Если не согласились сразу, значит надо бить! Каждый день промедления им на пользу. Они ж понимают просто – раз русские сразу не напали, значит боятся! Здесь же по островам да проливам колошей живет несчитано. Коли этих побьем, остальные с нами замирятся. А коли мы тут церемонии разводить станем, так к ним подмога сбежится!
– Ладно, в конце концов, вам виднее, – вздохнул, соглашаясь, офицер. – Но не забывайте, что действовать придется в сумерках. Высокая вода продержится не более трех-четырех часов, после чего «Неву» придется отвести назад, чтобы не оказаться на мели. Эффективность нашего огня я не гарантирую – дистанция, вероятно, будет предельной.
– Ну, хоть попугать… Гляньте!
На изрядно помятом листе грубой бумаги довольно внятно чернилами был изображен кривобокий четырехугольник – крепостные стены. Внутри располагалось больше десятка маленьких прямоугольников – надо полагать, домов.
– Вот здесь и здесь – ворота, – указал вилкой Баранов, – а тут – две амбразуры для пушек. Верно?
– Истинно так, – кивнул Нестор, – а в огороже сей дырья имеются, чтоб, значит, с ружей стрелять.
– Что у них за пушки?
– Ну… – почесал затылок промышленный. – С чугуна, кажись, литы. Длины как отсель и досель. А в дуле дырка, ну, на взгляд, вот така!
– Фальконеты малого калибра, – определил Лисянский. – Много?
– Тока два видал, может, где ишшо заныканы.
– Гарнизон?
– Это чо ж?
– Ну, солдат, воинов там сколько?
– Э-э, ваш-бродь, нешто их сочтешь? В каждой барабаре человек с полста, а то и поболе. Да бабы, да детишки. Аки селедки в бочке набились!
– Однако… – Лисянский посмотрел на Баранова. – Больше пятисот боеспособных мужчин?
– Что ж, такое возможно, – кивнул правитель. – Сколь их тут есть на острове, все и сбежались. Они ж все друг за друга ответчики. А скажи-ка нам, Нестор, каки там колоши? Одного племени иль разные?
– Ну, Ликсандр Андреич, по мне так оне все на одно лицо.
– Одежда, оружие, краска на рожах у всех едина иль разная? Нешто не приметил?
– Э-э, кажись, малость разная. Кучкуются по своим, опять же. Одне, значится, с перьями, другие так ходют…
– А это вам зачем? – удивился Лисянский.
– Ох-хо-хо… – вздохнул Баранов. – Похоже, в крепости засели не одни киксади. Знать бы, что да как… А главный-то кто?
– Да тоен ихний, Катлиан кличут. Сказывают, превеликого геройства колош.
– Знаю такого. То – племянник Скаутлелта. А что ты там на берегу – под тыном-то видел?
– Дык, сказывал же!
– Еще раз расскажи – язык не отвалится!
– Судя по всему, – вступил Лисянский, – обращенный к нам склон почти открыт. Кроме редких кустов на нем нет препятствий для движения, но нет и укрытий. А что на той стороне, где вторые ворота?
– Да почти та ж песня – кусты да камни! – заверил Нестор. – Однако ж близ ворот и ниже тропа широка натоптана. Мнится мне, по ней на телеге, может, и не проехать, а пушку малую подтянуть можно.
– А почто? Сам же указал, с каких бревен стены рублены. Малым ядром не пробить!
– Дык, ваш-бродь, почто ж в стены-та пулять? Сказывал же: подтянуть пушки к воротам и долбить ядрами, покуда не развалятся. Оне ж с бревен потоньше связаны, чтоб значится, отвалить на сторону можно было. А коли пушек да припасу вдоволь сыщется, дык на те и на эти ворота враз навалиться – оно и ладно будет!
– Видали, каков стратег! – сказал Баранов Лисянскому, а потом обратился к промышленному: – Ну, ступай, покуда, Нестор. Нам тут с господином капитан-лейтенантом кой-что перетолковать надобно.