Чтение онлайн

– А что будут делать с ним пираты?

– Убивать не станут: он представляет слишком большую ценность сам по себе. Они знают, кто он такой и кем может стать, так что обращаться с ним будут хорошо. Думаю, Гондобар добьется признания полной независимости земель Гамаваров от Империи. Пока Оттемар будет находиться у него в плену, он с легкостью добьется любых уступок. Убивать его им невыгодно: место одного Императора скоро займет другой, и тогда Империя соберет всю свою мощь в кулак и обрушит его на Гамаваров.

Варгалоу с интересом выслушал его, потом кивнул:

– В твоих словах есть смысл. Кроме того, они подтверждают, что на Золотых Островах существует немало людей, поддерживающих Оттемара.

Прежде чем Убийца смог что-либо на это возразить, он повернулся и вышел. Именно поэтому улыбка мрачного торжества, озарившая угрюмое лицо Кромалеха, ускользнула от его внимания. Первый Меч понимал, что Гондобар никогда не согласится освободить Оттемара. Пока тот находится в его власти, он сможет без конца выдвигать все новые и новые условия, требуя от Империи уступок. Избавитель не знал этого, так как понятия не имел об истории Гамаваров и об их роли в существующем порядке вещей. Так что задание Теннебриель было все равно что выполнено: пока Оттемар будет находиться у Гондобара в плену, она сможет взойти на престол и спокойно править. И еще одной проблемой становилось меньше: вряд ли ей удастся выйти замуж за человека, томящегося в одиночной камере пиратской крепости на каком-то всеми забытом острове! Так что все складывалось куда лучше, чем можно было представить час тому назад.

Тем временем Варгалоу поднялся в каюту к Гайлу и Сайсифер. В руке у него была стрела с намотанным на нее клочком пергамента.

– Тебя узнали, - с порога заявил он, протягивая пиратское послание Оттемару.

– Похоже, я пользуюсь популярностью, - удивился тот.
– Мы не будем пытаться дать бой. Они перебьют всех до единого. Я этого не позволю.

Губы Варгалоу дрогнули.

– Ты не позволишь? Когда это ты успел принять командование?

Гайл коротко усмехнулся, хотя все нутро у него переворачивалось от страха.

– Я наследник престола. Увы, мрачная прерогатива наследников заключается в том, что они вынуждены посылать других людей на смерть ради своих интересов. Но гибель всей команды этого судна не принесет мне никакой пользы. К тому же пираты не причинят мне вреда.

– Кромалех тоже так думает.
– И Варгалоу пересказал их недавний разговор.

– Тогда я должен пойти. Но Сайсифер останется с тобой.

– Согласен, - ответил Варгалоу, устремив на девушку жесткий взгляд.

– Избавьте меня от вашей галантности!
– так и вспыхнула она.
– Этот Ранновик уже все решил. Он хочет заполучить меня не меньше, чем его хозяин - Гайла. И я не больше вашего жажду, чтобы из-за меня лилась кровь. Мы все уже навидались этого.

– Но Гайл будет в относительной безопасности, а ты нет, - возразил Избавитель.
– Эти люди...

– Я знаю, что они такое, - ровным голосом ответила она.
– Если бы все зависело только от меня, я не выбрала бы для себя такой участи. Однако придется рискнуть, ничего не поделаешь.

– А как же Киррикри?

– Полетит за нами. Для него это трудно, но не невозможно. Он будет вашими глазами.

– И все-таки это как-то...
– Варгалоу запнулся, подыскивая нужное слово.
– Неправильно. Неправильно выдавать вас им.

– Жестоко?
– подсказал Гайл. Варгалоу кивнул:

– Я готов вести с пиратами переговоры.

Девушка устремила на него изумленный взгляд. Она не ожидала таких слов от этого человека, который славился своей безжалостностью.

– Мы оба должны пойти. Пираты не причинят мне вреда, хотя, на первый взгляд, кажется, что именно это они и намерены сделать.

– Но ты же будешь абсолютно беззащитна!
– воскликнул Гайл.

Девушка отрицательно покачала головой.

– Мой дар говорит мне обратное.
– Ее собеседники тут же напряглись, готовые к любым откровениям подспудно дремавшей в ней силы.
– Верьте мне. Какие бы опасности ни грозили мне впереди, исходят они не от Гондобара и его людей. Я пойду. Как ни смешно, но мой уход к пиратам предотвратит кровопролитие. А ты, Варгалоу, должен продолжать путь. Пусть Орхунг расскажет свою историю жителям Империи, а ты объясни все про Ксаниддум. Нам же придется поговорить с Гондобаром. Может, он и не захочет слушать, но мы обязаны рассказать ему все, что знаем.

Избавитель фыркнул.

– Похоже, что миссия объединения Омары уже близка к провалу...

– Это что еще за настроения! Бодрись!
– перебил его Гайл деланно грозным голосом, в котором, однако, звучала тревога.

Варгалоу криво усмехнулся.

– Странный совет, особенно из твоих уст. Но я его принимаю.

– Тогда вели спустить на воду лодку, - сказала Сайсифер.

Вскоре они были в пути. Варгалоу и его люди наблюдали, как две уменьшенные расстоянием человеческие фигурки отделились от лодки и стали подниматься по веревочной лестнице на борт пиратского корабля. Ранновик уже был там: он помог им взойти на палубу и послал Варгалоу издевательский салют. Затем они скрылись. Несколько минут спустя все три пиратских судна подняли паруса и тронулись в путь, уводя за собой галеру Кромалеха.

Орхунг подошел к Избавителю.

– Ты не этого хотел, верно?
– Голос его доносился словно издалека, как будто речь давалась ему с большим трудом.

– Нет. Но это путешествие вообще изобилует неожиданностями. Я, например, понятия не имею, что нас ждет на Золотых Островах. Мы не готовы к встрече. Возможно, все будет зависеть от убедительности твоего рассказа.

– Так, значит, ты все же намерен отправиться туда прямо сейчас?

Варгалоу кивнул:

– Другого выхода нет.

– А Кромалех?

– Я должен буду любым способом узнать правду о том, кому он служит, еще до того, как мы придем на Острова. У меня нет выбора. Если он враг, нам необходимо это знать, - ответил Избавитель, впервые в жизни усомнившись в своей способности добиться желаемого.

Долго стояли они в молчании, глядя вслед уходившим на север пиратским судам, пока ветер и волны относили их собственный корабль все дальше на запад. Орхунг испытывал необоримое желание снова впасть в глубокий, точно смерть, сон. Казалось, его тело так и не оправилось до конца от травмы преждевременного насильственного пробуждения. Однако сквозь обволакивавшую его сознание тьму маяком светила цель, поставленная перед ним создателями: уничтожать зло, проникающее в этот мир извне. Именно неукротимое желание выйти победителем из этой борьбы и не давало Созданному заснуть. Была и еще одна мысль, исподволь точившая его, хотя никто не мог даже заподозрить наличие этого внутреннего конфликта. Он не был создан для общения с людьми, и вот теперь их присутствие заставило его почувствовать собственную непохожесть и одиночество. Те, кто некогда выпустил его в мир, не сочли нужным наделить свое творение таким качеством, как сомнение в себе или в правильности избранного пути, и именно это, по мнению самого Орхунга, мешало ему чувствовать себя человеком. Он был чем-то иным, отличным от других людей, ибо каждый из них, при всей верности выбранной цели, испытывал страх и неуверенность в победе. Даже Варгалоу, самый упорный и целеустремленный из них, порой колебался.

Вдруг Орхунг напрягся и, словно охотничий пес, который взял след и рвется с поводка, весь подался вперед. Его рука указывала на горизонт впереди.

– Там корабли. Много. Идут сюда.

– С Золотых Островов?
– спросил Варгалоу.

– Да, должно быть, оттуда.
– И, прежде чем Орхунг успел что-либо ответить, Избавитель снова скрылся под палубой.

Кромалех сидел не двигаясь, казалось, что он спит. Когда перед ним снова возник Варгалоу, он поднял на Избавителя спокойный, без тени страха или неуверенности взгляд. Не тратя времени на пустые разговоры, Избавитель перерезал путы, стягивавшие руки пленника за спиной, и кивком приказал ему следовать за собой на палубу. Кромалех поднялся, с наслаждением разминая затекшие руки, и через несколько мгновений уже стоял рядом со странным безволосым типом, которого заприметил еще раньше, во время сражения, когда тот с угрюмым ожесточением орудовал светящимся металлическим жезлом. Орхунг подтвердил, что с запада к ним приближается флотилия из двенадцати кораблей.