Чтение онлайн

Я заторможенно, словно во сне, приняла сумку, расстегнула ремешки, откинула верхний клапан. В основном большом отделе стояли какие-то… горшочки, что ли? Руки почему-то сделались как ватные. Открыла один горшочек. Внутри под самую крышечку были насыпаны чёрные горошинки. Перец. Пальцы дрогнули, и несколько перчинок выкатились в сумку.

Я не поняла… Что, Нитон — это король местный, что ли?.. И таким образом он… развлекается?..

— Я прошу прощения, — слова складывались медленно, словно утюги, — я в вашей стране недавно. А как выглядит король Фраксин? Я могу… как-то попасть к нему на приём?

Посланцы странно друг на друга покосились.

— Сейчас вряд ли, госпожа, — протянул писарь.

— Вот ещё пару лет назад, — подхватил молодой, — он бы с удовольствием тебя принял. Ох, он был по части приёмов силён! Даром, что сам седой, как лунь, вокруг столько хорошеньких барышень вилось, что твой цветник!

Ах, вот в каком плане они поняли «попасть на приём»! Впрочем, развить своё возмущение я не успела.

— Сейчас-то… — молодой осёкся.

— Сейчас король тяжело болен, — максимально дипломатично продолжил писарь. — Он перестал вставать с постели и кровавый кашель не даёт ему покоя. Проклятье убивает его, — дядька посмотрел на меня с сочувствием: — Я бы не советовал тебе, госпожа, искать встречи с ним. Никто не знает, как проклятье может отразиться на тех, кто рядом.

Мысли вихрем закружились в моей голове. На секунду даже как будто в глазах потемнело. Значит, Нитон — не король. Но он почему-то был там. Он… Он как-то повлиял, чтобы эти двое явились сюда с важными бумагами?.. И отправил для меня бессловесное послание в виде этой сумки…

Я снова заглянула внутрь. Вдоль баночек со специями был вложен нож (размером с охотничий, я бы сказала) в кожаных ножнах. На дне блестели ещё монеты.

Если это и было послание, то я не могла его разобрать.

Отчего-то сделалось тревожно. Острое, паническое чувство накатило на меня. Бежать отсюда надо. Бежать подальше и спрятаться где-то, где меня не найдут. В особенности те, кто хотел меня сжечь.

Я захлопнула сумку и прямо посмотрела на посланников:

— Теперь, когда я полноправная хозяйка этого имения, — оба синхронно кивнули, — я могу его продать?

— Продать?! — хором удивились они.

— А что, владение не предусматривает возможность продажи?

— Напротив, — писарь засмеялся каким-то особенным канцелярским смехом, — ты вольна распоряжаться имуществом по своему разумению. Но зачем же продавать? Усадьба прекрасна. И если мальчик не соврал нам, рассказав, что здесь действуют некоторые постоянные защитные чары…

Вот же Руди! Надо прочесть ему лекцию о вреде болтовни. Впрочем, сейчас это возможно даже пойдёт мне на пользу.

— Не соврал. В кладовой постоянно работает эффект ледника и улучшенного хранения, а вся усадьба защищена от грызунов и хищников. — Мне вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся толковой: — Я нуждаюсь в посреднике. В ком-то, кто мог бы помочь продать мне эту усадьбу как можно быстрее и по сходной цене. — Писарь хотел сказать что-то и даже открыл рот, но я подняла ладонь: — Я понимаю, что когда продаёшь быстро, цена может оказаться ниже, но мне не хотелось бы слишком продешевить. Если вы… ты поможешь мне найти покупателей и всё оформить по закону, то я заплачу тебе двадцатую часть от цены продажи.

Писарь пожевал губами…

— Десятую.

— Восемнадцатую, и это моё последнее слово. Если нет, я не поленюсь доехать до города и поискать поверенного там. Столица не так уж далеко. За меньшую цену ко мне очередь из посредников стоять будет.

Писарь кивнул с некоторым даже уважением:

— Хорошо, сударыня. Мой деверь служит в Земельном Приказе. Он непременно поможет тебе в этом деле.

Ясно, почему долю побольше хотел. Придётся делиться с родственником. Впрочем, это уже не моё дело.

— А что мы скажем по этому поводу королю? — неуверенно спросил молодой.

— Зачем беспокоить больного человека лишними подробностями? — тускло ответила я. — Скажете, что всё исполнили в точности. Документы заполнили, вручили. Посылку передали. Ведь так?

— Так-так! — писарь кивнул с гораздо большей уверенностью, чем молодой. — Все поручения были выполнены досконально.

— Не смею вас более задерживать, господа.

Они ушли, а я выбралась из складок тяжёлого шёлка, нашла в хаосе на столе свою кружку и вылила в неё остатки вчерашнего вина из бутылки.

Руки дрожали.

Нитон

— Ну? — Фракс нетерпеливо посмотрел на меня. — Теперь можно?

— Вполне, — усмехнулся я, вышагивая по королевской опочивальне (от стола к окну, от двери к кровати и дальше кругами — надоело уже сидеть до опупения). — Только как ты собираешься мне что-то дарить, ты ж с кровати не встаёшь?

Не одному ему меня подкалывать! А за эти четыре часа подколок о симпатичных вдовушках, ради которых можно рискнуть судьбами государства, я наслушался до сыта.

Почему о вдовушках? Ну не стал же я рассказывать Фраксу настоящую историю Эмми. Мало ли, где просочится.

— Ты что — думаешь, если я сам идти не смогу, то сопровождать тебя тоже сил не будет? — король снова булькающе засмеялся. — Не дождёсся! Мои архимаги… кха-кха-а-а-а… — он завозился, садясь повыше, — придумали такую штуку… Эй!!! Кто там за дверью?! Густава позвать мне! — неожиданно громким и твёрдым голосом крикнул Фракс.

— Гусёнок всё ещё с тобой? — удивился я.

— Да куда он денется! Ты только принародно его Гусёнком не обложи. Он, поди, тридцать лет этого прозвища не слышал. Да и то, кроме тебя да меня его уже и тогда никто так не звал. Уважаемый мэтр Густав, архимаг всех стихий, ректор нашего университета. Большая шишка, скажу тебе! — он хотел ещё что-то сказать, но опять закашлялся, исплевав кровью очередной платок и выкинув его в специальную корзину, полную уже чуть не до верха.

Да в рот мне ноги! Нет бы мне раньше явиться! Может быть, я бы что-нибудь и…

Двери распахнулись, обрывая мой невесёлые мысли, и я тут же шагнул за балдахин. В покои вбежал шустрый седобородый старичок. Только глаза были знакомого небесно-голубого цвета.

— Вызывали, мой король?

Он ещё не видел меня, стоящего позади изголовья.

— Густав, мне нужно сопроводить одного господина своей проекцией в Главный арсенал.

— Слушаюсь! — маг поклонился.

А когда он выпрямился, я уже вышагнул из-за укрытия и с усмешкой рассматривал его.