Чтение онлайн

— Но я хочу знать: где мы, что собираемся делать и почему?

— Мы на берегу моря, а собираемся лезть под землю.

— Куда?

— Под землю. В приморские катакомбы. По преданию, здесь около двух тысяч километров коридоров! Вполне могли бы прокопать путь из варяг в греки, а?

Сигарету?

— Да. — Аля была озадачена, но постаралась не показать своего испуга или удивления. Маэстро протянул девушке пачку, щелкнул зажигалкой, прикурил сам.

— Все просто. Как белый день. — Потянулся к ее ногам, подхватил плюшевого мишку:

— Все дело в этом симпатичном зверьке. И в тебе. Секундочку…

Маэстро извлек откуда-то маленький ключик, покрутил несколько раз, поставил медведика на «дипломат». Зажужжала пружина, мишка задвигал лапами, начал качать головой и притопывать…

— Каково? — Маэстро смотрел на девочку взглядом зоолога, только что научившего разговаривать макаку, — Люди эгоистичны: они желают заставить подражать себе всех…

— И — что? — осторожно спросила Аля, внутренне сжавшись как пружинка. Черт его знает, этого Маэстро; шизуха у него странная, и что с ним произойдет в следующую минуту?.. Он может прямо сейчас отчитать монолог Гамлета, спеть арию Мефистофеля или… Или — перерезать ей горло…

— Он ведь не танцевал раньше?

— Нет. Сломался.

— Во-от! — Маэстро затянулся дымом, прикрыл глаза, словно сытый кот, отдыхающий на теплой завалинке. — А теперь поговорим о твоем отце. Не возражаешь?

Аля мотнула головой. Хотя что нужно сделать, если согласна, мотнуть или кивнуть, она уже не понимала. Или Маэстро нарочито старается сбить ее с толку, меняя темы? Нужно просто быть внимательной.

— Он был одним из кураторов проекта под поэтичным названием «Снег». Чтобы не углубляться в детали: это был проект по производству и распространению наркотиков. Конкретно — героина.

— Так мой отец…

— Погоди. Да, наркотики — это смерть. И Барс решил поломать проект. По человеколюбию. Как бы смешно и глупо это ни звучало… Но он был умен. Вернее…

Он совершил одну глупость: стал искать выходы на ГРУ… При том положении вещей, что существовало тогда, у него не было другого выхода.

Один из высших руководителей проекта, Никита Григорьевич Мазин, среди своих — Кит, тоже пришел к выводу, что эту торговлишку нужно сворачивать. Но не совсем: просто необходимо поработать на себя. У него были хорошие связи с преступностью, у него были хорошие тропы на Запад и, надо полагать, устные договоренности с западными и американскими оптовиками, занимающимися героином. Я думаю, учитывал он и будущие возможности нашего рынка наркотиков. И решил делать свою игру.

Выяснить, что Барс тоже ведет свою, Мазину помогли люди, курировавшие его самого. Некий Лир. На которого работал я. Мазин решил устранить Барса. Задала непростая, учитывая его подготовку… И, по правде сказать, твой отец был мне…

— Маэстро помедлил, потом произнес:

— Симпатичен. Хотя… Хотя я никогда не понимал его отношения к стаду…

— К чему?

— К людям. Как тогда выражались, к «простому советскому человеку». Он всегда полагал, что обязан служить. Странная психология… Барс с повадками служебной собаки — зверь, обреченный на вымирание… Так вот, Мазин решил ликвидировать Барса, и послал ту самую группу, «эксов». Нужно сказать, твой отец что-то почувствовал: он забрал тебя, Наташу и скрылся в неизвестном направлении. Как вас нашел Мазин — я не знаю. Но тут у него самого случилась накладка: ссора с подельниками из криминалов… Да, времечко было… Каждый хотел начать свою игру, забывая, что те, кто крапит колоды, занимаются этим давно и вполне профессионально… Впрочем, игровых столов тогда было в избытке, а за всеми не уследишь…

Уголовники попросту похитили Кита, как какую-то шпану. И знаешь почему? Твой папа сделал уж очень верный ход: все запасы товара он изъял из особого тайника в одной азиатской республике и переправил неизвестно куда!.. Это была его страховка, надежнее которой трудно себе представить: товар стоимостью тридцать-сорок миллионов долларов! Очень хорошие деньги! Это два здоровенных мешка, если сотенными бумажками! Я вижу, тебя это не впечатляет?

— Нет, не впечатляет.

— Вот и меня не особенно. Но не все в этом мире такие бессребреники. Времена слегка переменились: деньги стали властью, а власть — это самый дорогой наркотик.

Дальше события развивались совсем быстро: мои боссы обратили внимание на резвую активность Мазина; вместе с одним приятелем я отбил этого дяденьку генерала у супостатов… Тут и выяснилась новость: он уже отдал приказ на ликвидацию Барса!

Попытка связаться с «эксами» провалилась: по-видимому, уже началась огневая схватка и связь оказалась поврежденной. Приказ отменить было нельзя. Барсу не повезло. Мазину — тоже. Ему свернули шею.

Потом я вылетел на место. Узнал, что, по-видимому, ты осталась жива. Устранил всех «эксов», кроме Краса: на него приказа не было. Потом еще кое-кого зачистил… Кстати, девушка, ты понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю?

— Да, — тихо произнесла Аля. — Я еще не поняла, зачем я вам нужна. Но после того как необходимость отпадет, вы меня убьете.

— Губить такого хищника, как ты? Это пошло и недальновидно. Не говоря о том, что жалко. В мире овец барсы рождаются не так уж и часто. Просто… Я тебя вербую.

— Вербуете?

— Да. Ты ведь не сможешь жить как все. А я сразу хочу предложить тебе ха-а-арошую работу.

— Не получится. Наверное, я в папу. И в маму. Как вы рыражаетесь… Бракованный хищник. Я не считаю людей скотом.

— Это легкое юношеское заблуждение. Оно пройдет, и даже скорее, чем ты себе можешь представить. Тем более я не собираюсь торопить время.

Аля вытянула из пачки сигарету, прикурила:

— А при чем тут медвежонок?

— Барс был убит, — продолжил Маэстро, похоже даже не услышав ее вопроса. — Наташа — тоже. Ты — пропала. Я попытался навести справки о тебе, но безрезультатно: ты пропала на стыке времен. И подключить всю мощь системы на твои поиски оказалось невозможно. Девяносто первый, девяносто второй…

Миллионные миграции на постсоветском пространстве… Как у Шекспира? «Распалась связь времен…» Всюду война, вялотекущая, как шизофрения… Искать было бесполезно. Да и всплыли новые задачи. Так сказать, тоже вялотекущие.

Не мог я поверить, чтобы Барс никому не передал тайны. Хотя бы иносказательно!

Лучше всего — родной дочери.

— Но ведь тогда бы я стала…

— Секретоносителем?

— Не знаю, как это правильно назвать… Но на меня началась бы охота. Вряд ли мой папа стал бы меня так подставлять. Я помню: он меня любил… И маму — тоже…