Тропа в Огнеморье
Шрифт:
– Это ужасно во всех смыслах, какие только могут быть! Ты должен убить гениальную идиотку, которая ради прекрасных идей топит страну в реках крови. Это печально, но банально. Однако, используя любовь как ловушку, ты, с моральной точки зрения, запутываешь ситуацию окончательно.
– Я не силен в рассуждениях о морали, ваше величество. Скажите прямо: убивать ее или не убивать?
– Вот это - не вопрос, разумеется, убивать! Но ты уверен, что план сработает? И сколько ждать ее влюбленности? Недели, месяцы, годы?
– Мой план - не плод абстрактных размышлений. Охотничий инстинкт говорит мне: это время вот-вот придет...
И это время пришло. И появился на свет новый измененный монстр. Он был строен, смугл и притягателен как магнит. И прозвали его Смуглый Ангел.
Цветочек утонула в его глазах, и в ее сердце запели соловьи. И открылись перед Ангелом ворота ее замка, и Цветочек сама ввела его в свои покои.
Так начались самые счастливые дни в ее жизни. Но они длились недолго.
Они встретились в дешевой таверне, где собиралась всякая дрянь и голытьба.
– Не понимаю.
– Сказал Смуглый Ангел.
– Моя подруга прекрасна, могущественна и богата. Она готова ради меня на все. И ты надеешься на мою помощь в ее убийстве?!
– Послушай, парень, - ответил убийца Медное Сердце, - просто послушай. Теперь она сделает для тебя все. Но она намного сильнее тебя. А сердце женщины переменчиво.
Кто знает - не возьмется ли она переделывать еще одного монстра? И не займет ли он твое место в ее сердце? Тогда ты станешь надоевшей игрушкой.
Я просто предлагаю взять судьбу в свои руки. Со мной в деле ты не игрушка, а полноправный партнер. Когда Цветочек умрет мы поделим и ее богатство и мой гонорар за убийство.
И мы будем богаты и свободны!
– Излагаешь увлекательно, - усмехнулся Смуглый Ангел, - тебе бы в проповедники пойти. Или в торговлю. Я поразмыслю над тем, что ты сказал...
Однажды весенним вечером, когда ковры благоухающих трав покрыли землю, и соки земли устремлялись в небесную высь...
Верхом на благородных скакунах они проезжали по лесной тропе неподалеку от замка. И безжалостная стрела, взявшись словно ниоткуда, вонзилась в грудь молодой колдуньи.
Цветочек рухнула на ковер цветов.
– Ангел, любимый, - задыхаясь, прошептала она, - спаси меня...
Он спрыгнул с коня и тут же оказался рядом. Он улыбнулся своей неповторимой мужественной улыбкой, которая всегда сводила ее с ума. И в его руке появился нож.
Острая сталь вспорола атласную кожу. Фонтан алой крови взвился над разорванным горлом, падая на роскошь золотых волос, веером раскинувшихся над травой...
На утесе, где ее похоронили, не растет ничего. Ни дерева, ни травинки, вечный ветер и голые камни. Но сам утес похож на распускающийся цветок, и место это с тех пор так и зовется - Проклятый Цветочек..."
16. "Просто встретились два ветра"
Изабелла усмехнулась: надо же, несколько дней назад банкетный зал во Дворце Мечей представлялся ей верхом роскоши! Каким же блеклым казался он в сравнении с внутренним убранством вальхианского Дворца Королей. И публика, собравшаяся здесь на заключительный бал Карнавала тоже была не в пример солиднее и внушительнее.
Сам Король Вальхианы обратился с приветствием к гостям. Правда, был он уже достаточно стар, а сын его - чересчур молод, и оба они удалились спустя несколько минут. Но персон с королевской кровью немного более жидкого состава на балу собралось предостаточно.
Однако, главными героями этого вечера были не они.
Четверо школьников из "Орхиены", Лучший Роман Георомантик и его "Здубц"" - вот кто был в центре всеобщего внимания с первых мгновений бала и до последнего...
Когда "Здубцы" начали играть, многие столики в зале еще оставались пусты. Но гости прибывали и прибывали - один знатнее и известнее другого.
Уже ставшая знаменитой четверка из "Орхиены" сидела за одним столом. Ровена оживленно беседовала о чем-то с Феличией. Арсен и Изабелла пытались разобраться в своих взаимоотношениях.
То, что Арсен увлечен Изабеллой, уже стало очевидно им обоим. Но Изабелла не могла понять: что чувствует к Арсену она? Он был ей приятен и симпатичен, к тому же обладал массой достоинств. Но достаточно ли этого, чтобы сделать следующий шаг навстречу друг другу?
Вдали от "орхиенской" четверки, в углу зала, за резными колоннами, накрыт был еще один столик на четверых. Пока здесь сидели лишь двое: граф Агастан ди Лаэро и его супруга. Но вскоре распорядитель бала подвел к столику еще двух гостей.
– Позвольте представить, Селена!
– Обратился к графине Агастан.
– Мой старый друг из Дархании, генерал Монк. И его очень ценный помощник, господин Фатум.
Обменявшись приветствиями все четверо приступили к еде. В какой-то момент господин Фатум вдруг очень заинтересованно посмотрел на сцену. Агастан тут же мельком глянул в этом направлении: на сцену поднималась Королева Лунатиков Феличия Оэно...
Музыка смолкла.
– Друзья!
– Сказал в наступившей тишине Роман Георомантик.
– Все знают - какой замечательный автор наша совсем юная Королева Феличия. Но мало кому известно - что она также и замечательно поет! Уж я-то в этом понимаю кое-что. Она просто сразила меня, спев одну старую и удивительную песню. С ее разрешения, мы включили эту песню в свой репертуар. Но сегодня мы попросим спеть саму Феличию.
По залу прокатилась легкая волна аплодисментов.
– "Просто встретились два ветра", - объявила Феличия, и запела...
В поле встретились два ветра
Два ветра, два ветра,
Просто встретились два ветра
Два ветра, два ветра
Один светлый, один светлый,
Но холодный и упорный.
Другой темный, другой темный,
Но горячий и проворный
Уступать не захотели
Эти ветры путь друг другу,
И делить не пожелали