Чтение онлайн

Синхронно звучат два взрыва. Сапёры падают в грязь, с дороги слышны проклятия и стоны. Все живы, но никто не уцелел. Если вовремя не подоспеет квалифицированная медпомощь, они умрут. Собаке тоже досталось. Смотрю, как кинолог, презрев свои ранения, тащит из нарукавного кармана бушлата ИПП и пытается перевязать своего четвероногого друга. Очень трогательно. Собака громко скулит и вертится, хочет укусить невидимого шершня, который жалит её в бок. Жаль, жаль собачку...

Кто-то из сапёров упорно ползёт к «БРДМ». Наверно, всё же хочет добраться до бортовой рации. Зря ползёт, после такого залпа рация надёжно умерла.

Остаётся надежда на «ГБР» с опорного пункта в Толстой Юрте. Там радиоточка, постоянная связь с комендатурой.

А вот и «ГБР». Из села к месту подрыва выдвигается колонна: два «УАЗа» и, чуть отстав, «таблетка» — санитарка. Оперативно. Они тоже опытные. Услышали взрывы, сразу поняли: без врача не обойтись. Наверняка уже и в комендатуру сообщили. Там сейчас, если есть трезвые офицеры, скорее всего приводят резерв в готовность номер один, ждут уточнения по обстановке.

— Заводи, — командую я Аскеру.

Аскер завёл двигатель, перегазовал пару раз, проверяя, готова ли машина рвануть с места во весь опор. Сейчас посмотрим последний акт и помчимся.

«ГБР» летит, как ахалтекинец на скачках, по сторонам смотреть некогда. Вот передний «УАЗ» достигает контрольной точки номер три. Сейчас должно сработать фотореле.

Бух!!! — передний «УАЗ» получает в левый борт два кило подшипников и гаек, резко падает в темпе и некоторое время катится по инерции. Второй «УАЗ», не успев сбавить скорость, с разбегу бьёт первую машину в зад.

Первый «УАЗ» останавливается, выходить из него никто не спешит. Наверно, погода плохая, не хотят гулять! Из второго «УАЗа» и «санитарки», одновременно из всех дверей, выскакивают вооружённые соплеменники моих сапёров.

В этот момент с обеих сторон дороги выпрыгивают ещё две «ОЗМ 72». Просто и со вкусом, и, самое главное, безукоризненный математический расчёт. Взрыв, люди пластом на дороге. Крики, стоны, никто не уцелел. Дело привычное. В двухстах метрах дальше корчатся сапёры.

А вот теперь получите долгожданный непосредственный контакт. С лысого холмика, с нашей стороны, начинает работать огневая группа. Сидят они в трёхстах метрах от дороги, оптики у них нет, так что убить из автоматов лежащих на дороге трудно. Но это и не надо. Надо просто создать ажиотаж и минут через десять спокойно эвакуироваться.

Ну и кто вам теперь будет помогать?

— Поехали, — командую я, садясь в машину.

Курбан прыгает на заднее сиденье, Аскер рвёт машину с места. Мы должны успеть к четвёртой контрольной точке раньше того момента, когда колонна резерва из комендатуры приблизится к мосту.

Через пятнадцать минут мы уже на месте. Оставляем машину среди посадок, сами проламываемся сквозь кусты к берегу. Совсем на берег не вылезаем, занимаем позицию в кустиках и наблюдаем.

Вот он, мост, в ста пятидесяти метрах ниже по течению. Совсем близко. В ста пятидесяти метрах выше, на противоположном берегу, видим «Ниву» наших специалистов. Эти специалисты не сапёры в полном смысле этого слова, а диверсанты из разведотделения.

Их задача сейчас проста: подтопить камеру на полметра под ватерлинией, отправить её в короткий круиз по Тереку и в нужное время нажать кнопку на пульте дистанционного управления. Камеру с зарядом в двадцать кило тротила монтировали как раз настоящие сапёры, под моим присмотром. Хорошая работа, проверяли на реке, выше по течению.

Однако не всё так легко, как кажется с первого взгляда. Основную работу диверсанты проводили вчера. Они ставили под мостом сеть.

Чего бы, казалось, проще — сеть поставить? Но напомню, мост — вражеский.

Подступы просматриваются на полторы сотни метров в обе стороны, вкруговую.

Федералы даже специально кустарник вырубили для этого, полоса безопасности называется. Каждое утро, перед тем как ехать дальше, сапёры спускаются и осматривают опоры. В воду, конечно, не заходят, но, если сеть просто так поставить, сразу будет видно.

Диверсанты показали класс: сделали всё как надо, не зря мне в разведотделение отрядили самых лучших воинов. Выждали нужный ветер, чтобы собаки не учуяли, подползли и за полчаса поставили. Пришлось купаться. Не удивлюсь, если они оба воспаление лёгких заработали. Теперь сеть стоит на тридцать сантиметров ниже уровня воды, с берега не видно, вода в реке мутная. И стоит не абы как, а клином, остриё которого приходится на центральную опору, а два конца заведены на десять метров выше по течению. Камера ведь неуправляемая, плывёт как хочет. А сейчас её всяко разно снесёт по скользкой капроновой сети к центральной опоре. Вот и весь фокус.

Так, здесь у нас всё нормально, ребята работают. Камеру уже утопили и отправили. Я долго блуждаю трубой в секторе наблюдения, пока наконец не нахожу едва заметный коричневый поплавок, который неумолимо приближается к мосту.

Кстати, плывёт точно посерёдке, тут изгибов нет, хорошо нацелили. Ещё легче.

У меня с собой дублирующий пульт управления. Нет, это, конечно, «дипломная», радиосигнал на пульте у диверсантов мощный, и я доверяю своим специалистам. Но мост — самый важный объект акции. На всякий случай необходимо подстраховаться.

— Командир?! — шепчет над ухом Аскер.

Что такое? Вот шайтан, некстати! От старого переезда к броду вдруг выскакивает какой-то совсем ненужный «Ниссан Патрол». Мои специалисты мгновенно прыгают за «Ниву», вытаскивают оружие и изготавливаются для стрельбы с колена.

— К бою! — тихо шепчу я.

Мог бы и не напоминать. Аскер с Курбаном приготовили оружие и готовы поддержать соратников огнём. Не высовываемся — мы сейчас тот самый рояль в кустах, который может оказаться роковой случайностью для врага.