Чтение онлайн

Его целью был не Коннерсвилл, а экспедиционный отряд под командованием полковника Бауэрса, того самого офицера, который подло напал на лагерь Предназначенного-для-Лошадей у ручья Розбад, убив его жену, Тихую Речку, и сына. Каменного Орла. Предназначенный-для-Лошадей обезумел от горя после их смерти, но, когда пришел в себя, принялся разрабатывать план мести. Он знал, что полковник Бауэре, услышав о нападении индейцев, двинет свой отряд к Коннерсвиллу, рассчитывая, что Предназначенный-для-Лошадей и его воины бросятся в противоположном направлении и тогда армия сможет настичь его.

Прежде чем совершить набег, Предназначенный-для-Лошадей изучил местность и выбрал идеальное для засады место, расположенное между Коннерсвиллом и приближающимся отрядом. Здесь дорога шла вдоль узкой речушки. По одну сторону дороги раскинулась покрытая травой низина, а на противоположном берегу речки поднимались скалистые утесы.

Замысел Предназначенного-для-Лошадей состоял в том, чтобы игравшие роль приманки воины отвлекли противника и заставили его двигаться по дороге. В это время часть воинов спряталась бы в поросшей травой низине и открыла огонь по приблизившемуся отряду. Солдаты, решив, что попали в засаду, свернули бы с дороги и переправились через речку, чтобы укрыться среди скал. Именно там, где их будут ждать основные силы Предназначенного-для-Лошадей.

Вождь подробно объяснил свой замысел воинам, и все согласились, что это блестящий план. Тем не менее он принял решение погрузиться в транс в жарком вигваме, прежде чем вести в бой воинов своего племени. Прошлой ночью к нему спустился Великий Дух и сказал, что он насладится великой победой над бледнолицыми.

И вот теперь его воины заняли позиции по обе стороны узкой речки. Предназначенный-для-Лошадей был с той частью отряда, что пряталась в низине среди высокой травы. Отсюда раздастся первый выстрел, и здесь будет опаснее всего. Предназначенный-для-Лошадей и не помышлял о том, чтобы подвергать себя меньшей опасности, чем остальных своих воинов.

Внезапно до них донеслись звуки ружейной пальбы.

— Предназначенный-для-Лошадей, — взволнованно сказал стоявший рядом с вождем воин, — битва началась!

— По местам! — скомандовал Предназначенный-для-Лошадей и высоко над головой поднял свою боевую дубинку. — Сегодня подходящий день, чтобы встретить смерть!

— Сегодня подходящий день, чтобы встретить смерть! — подхватили воины.

В другой руке Предназначенный-для-Лошадей держал ружье, но его кровь была слишком горячей, а жажда мщения слишком сильной для огнестрельного оружия. Он увидел, что один из воинов вооружен лишь луком и стрелами, и подозвал его к себе.

— Ты знаешь, как обращаться с ружьем?

— Да, Предназначенный-для-Лошадей, — ответил индеец.

— Тогда пусти его в ход, да как следует» — сказал вождь, передавая ему ружье. — Убей с его помощью побольше бледнолицых.

На дороге показались скачущие во весь опор Куанна-тех и его товарищи. Вот они остановили коней, повернулись и дали залп по преследующим их солдатам. , Кавалеристы полковника Бауэрса теперь были хорошо видны. На полном скаку они отвечали на огонь индейцев. Игравшие роль приманки воины спешились и нырнули в высокую траву. Солдаты издали победный клич и во весь опор помчались к низине.

Предназначенный-для-Лошадей выпрямился во весь рост и поднял над головой дубинку, подавая сигнал к атаке. Его воины выскочили из травы и бросились на солдат, крича и стреляя на ходу.

Многие солдаты успели спешиться, намереваясь преследовать беглецов, и теперь были вынуждены вступить в рукопашный бои. Вместо нескольких краснокожих они столкнулись с равным по численности отрядом.

Вскоре большинство соскочивших с коней кавалеристов были мертвы. Полковник Бауэре скомандовал своему отряду отступать через речку к скалам. Кавалеристы пришпорили лошадей и помчались по воде, поднимая серебристые фонтаны брызг. Перебравшись на другую сторону, они спешились, чтобы укрыться среди скал.

И тут на них яростно обрушились сидевшие в засаде индейцы. Солдаты, окруженные со всех сторон превосходящими силами противника, заметались в панике.

Предназначенный-для-Лошадей бесстрашно прыгал по скалам, ныряя в расщелины и уклоняясь от выстрелов противника. Он вскарабкался на валун прямо над полковником Бауэрсом — тот стрелял из пистолета и отдавал распоряжения, на которые солдаты не обращали внимания.

— Полковник Бауэре! — крикнул Предназначенный-для-Лошадей, с трудом, но достаточно ясно, чтобы Бауэре понял, выговаривая непривычное имя. Вождь много тренировался, учась произносить его, потому что хотел, чтобы полковник понял, что он, Предназначенный-для-Лошадей, знает, кого убивает.

Полковник Бауэре резко повернулся, услышав свое имя. Заметив Предназначенного-для-Лошадей, он поднял пистолет и выстрелил, но его пуля прошла мимо. Предназначенный-для-Лошадей увидел дикий страх на лице Бауэрса — суженные зрачки, стекающие по губам струйки пота, раздувающиеся ноздри. Это не тронуло его. Наверное, такое же выражение было на лицах жены и сына, когда полковник Бауэре приказал убить их.

Предназначенный-для-Лошадей издал леденящий душу вопль и спрыгнул с валуна, обрушив боевую дубинку на голову полковника Бауэрса, расколовшую его череп, как яичную скорлупу.

Бой продолжался до тех пор, пока в живых остался всего лишь один солдат. Это был молодой горнист. Один из индейских воинов бежал к нему, и горнист в жалкой попытке защититься выставил перед собой свой инструмент.

— Нет! — крикнул Предназначенный-для-Лошадей. — Оставьте солдата-музыканта в живых!

— Зачем? — спросил один из воинов — Разве не его музыка ведет бледнолицых в бой?

— Зачем бороться с дымом, который только сопутствует огню? — спросил вождь. — Солдат-музыкант всего лишь дым для «длинных ножей». Он приносит для них сообщения. И я хочу, чтобы он сделал то же самое и для меня. Кто говорит на их языке?

— Я, — ответил Куанна-тех.

— Скажи ему, что я, Предназначенный-для-Лошадей, сегодня отомстил за смерть жены и сына. Я победил этого человека, полковника Бауэрса, на руках которого была их кровь. Теперь я готов заключить мир. Если бледнолицые больше не будут воевать со мной, я тоже не стану нападать на них.

Куанна-тех перевел его слова, и юный горнист, поняв, что ему сохранили жизнь, согласился передать предложение вождя. Затем по знаку Куанна-теха он вскочил на лошадь и умчался прочь.