Чтение онлайн

— Это случилось в конце войны, прямо перед вступлением русских в Будапешт. Аладар Коган оказался в числе первых расстрелянных. Их вытаскивали ночью из постели, вели к реке и расстреливали. Я слышала, его жене Каталине удалось за деньги договориться с каким-то фашистским офицером, который пообещал доставить их в Румынию в целости и сохранности. Знаете, тогда евреям там было безопасно. — Жужи подалась вперед и посмотрела Алекс прямо в глаза. — Но ее обманули.

— Как?

— Ее и еще несколько семей. Они дали нацистам взятку, чтобы им позволили уехать в Румынию. Русские уже наступали, поэтому всем хотелось денег — даже немецким солдатам. — Она перевела дух. — Блауэры сели в поезд, кстати обычный поезд. Немцы сказали, что он едет в Бухарест, что все будут на месте через двенадцать часов. — Жужи помолчала. — Но знаете, что сделали эти нацистские свиньи? Офицеры, пообещав помощь, забрали все деньги и направили состав в восточную часть Венгрии, в лес и… — голос Жужи дрогнул, — убили всех.

— О Боже!

Жужи откинулась на спинку кресла.

— К счастью, девочка была уже там.

— Какая девочка? — Алекс едва не кричала. — Где?

— Младшая дочь. Она была уже в Румынии.

— Девочка пережила войну?

— Магда. Чудесная девушка, совсем юная. Я как-то видела ее. В этой самой квартире, уже после того, как русские отобрали фабрику у мужа и отправили его в Россию. — Жужи достала свой платочек. — Больше я о нем не слышала.

— А Магда до сих пор жива? Вы знаете, где ее найти?

— Последнее, что я слышала, — она собиралась уезжать в Америку. Она пришла сюда, сказала, что хочет поговорить с моим мужем. Ей нужны были деньги, чтобы бежать отсюда. Но Карла уже увели русские. Я ей ничем не могла помочь. Коммунисты обобрали меня до нитки.

Алекс подалась вперед.

— Так она уехала в Штаты?

Жужи покачала головой.

— Не знаю. Больше я о ней ничего не слышала.

— И нет никого, кто мог бы знать? Какого-нибудь друга семьи?

Жужи чуть махнула рукой.

— Уверена — больше никого нет.

Ее глаза наполнились слезами.

Цюрих

Вторник, вечер

Когда самолет Алекс приземлился в Цюрихе, солнце уже садилось. Ей казалось, что это был самый длинный день в ее жизни, — и он еще не закончился.

Она попыталась дозвониться до Руди из аэропорта, но, как и в прошлый раз, ни один телефон не отвечал. Алекс решила не оставлять сообщений на автоответчике: информация была слишком важной.

Едва добравшись до своего номера в «Велленберге», Алекс включила в сеть свой ноутбук. Только она запустила машину, раздался стук в дверь.

— Открой! Это я, Руди.

— Вы никогда не поверите, что я узнала, — сразу выпалила Алекс, открыв дверь. — Осталась дочь, которая…

— Подожди. — Руди втолкнул ее внутрь. — Мало ли кто может услышать.

Он тщательно закрыл за собой дверь.

— Так что ты узнала?

— У Коганов была дочь по имени Магда. И, по-видимому, она пережила войну. Она была в Румынии, но я не уверена…

— Она подписала формуляр? Теперь у нас есть доступ к счету?

— Не спешите. — Алекс вновь села за компьютер. — Я пока ее не нашла. Когда ее видели в последний раз, она собиралась в Америку.

— Отлично, нам нужно ее найти. — Руди последовал за Алекс к столу. — Необходим человек, который дал бы нам законный доступ к счету.

— Перед отлетом из Будапешта я уже искала имя Магды Коган, но, как и в случае с Аладаром Коганом, не обнаружила никаких упоминаний в Сети.

— Ну что ж, продолжай искать. — Он погладил ее по голове. — Видела бы ты меня на похоронах! Я изнервничался, когда пришлось перекинуться парой фраз с Максом Шмидтом. Ты себе не представляешь, каково это было — говорить с ним, зная то, что знаю я.

Алекс набрала «Магда Коган» в окошке новой поисковой системы и нажала «Найти».

— Опять ничего.

— Он вел себя так, будто ничего не произошло. Знаешь, о чем он меня спросил? Не является ли та красавица, которая приходила со мной вчера, моей женой? Пехлянер, должно быть, рассказал ему о нашем визите. Однако не думаю, что им известны наши «открытия». Шмидт заверил меня, что с нетерпением ждет, когда сможет работать моим инвестиционным менеджером, и будет стараться делать свое дело так же хорошо, как делал его для Охснера. Он вел себя так, словно ничего не случилось.

— Конечно. Зачем резать курицу, которая несет золотые яйца? — Алекс вызвала еще одну систему поиска. По-прежнему ничего. Интересно, где Магда сейчас? Уехала она в Америку? Вышла замуж? Может, поэтому нигде не упоминается ее девичья фамилия? Есть ли у нее дети? Жива ли она еще?

— Более того, — продолжал Руди, — он постоянно хвалился тем, какой большой доход они получили за эти годы. Можешь себе представить? Прямо там, на похоронах! Шмидт был отвратителен: толстый, огромный. Таких только в Америке встретишь.

— Не только в Америке. — Алекс разговаривала, не отрываясь от компьютера. — Видели бы вы консультанта, который курирует мой проект в банке! Он настоящая громадина, хотя и швейцарец. Да и тот парень сегодня в будапештской телефонной компании…

— Однако никто из них не отмывает деньги.

— Ваша правда. — Алекс обернулась и посмотрела на Руди. — Вам никогда не приходила мысль, что Шмидт может и не знать об отмывании денег? Возможно, это Охснер имел дело с теми людьми и именно Охснер дал Шмидту указание переводить деньги в подставные фонды на Кипре, а Шмидт лишь выполнял поручение клиента? — Алекс помолчала. — Так, может, поэтому Охснер и покончил счеты с жизнью, когда узнал, что вы интересуетесь счетом и собираетесь идти в банк…