Чтение онлайн

Я вспомнила, как Бледсоу говорил мне, что не несет ответственности за разрушение шлюза, и спросила об этом Хогарда. Тот скривился:

— Это дельце будет кормить адвокатскую братию лет десять, а то и двадцать. Бледсоу отвечает за поломку шлюза в том случае, если выяснится, что он ответствен за гибель корабля. Понимаете, виновен тот, кто взорвал «Люселлу». Вот почему мы хотим выяснить, кто совершил это преступление, тогда вся финансовая ответственность ложится на него. — Вид у меня, должно быть, был вопросительный, потому что Хогард счел нужным добавить: — Я имею в виду, ему придется вернуть нам все, что мы выплатим Мартину Бледсоу. Если истинный виновник установлен не будет, за шлюз заплатит богатый дядя Сэм. Хотя дяде Сэму все равно придется раскошелиться — нет такого человека, который смог бы отремонтировать шлюз на собственные деньги. Преступнику придется расплачиваться тюремной отсидкой. Получит лет двадцать, если его отыщут.

Зазвонил телефон, Хогард взял трубку. Судя по всему, звонила его жена — Хогард пообещал ей, что через двадцать минут отправится домой, пусть она не садится ужинать без него.

Он посмотрел на меня с упреком:

— Я думал, вы сообщите нам что-нибудь новое про «Люселлу», а получилось все наоборот: мы только и делаем, что отвечаем на ваши вопросы.

Я засмеялась:

— Сегодня у меня для вас ничего интересного нет. Но через день-два наверняка появится. Вы дали мне кое-какие новые идеи, с которыми нужно поработать.

Я немного поколебалась, но все-таки решила рассказать им про Мэттингли. Все равно пришла пора сообщить об этом полиции.

— Дело в том, что человек, устроивший взрыв, судя по всему, и сам был впоследствии убит. Если полиция разыщет убийцу, то наверняка выйдет на того, кто заплатил ему за этот взрыв. Говарда Мэттингли (так звали непосредственного исполнителя) наверняка убили, чтобы он не проболтался. У Мэттингли был длинный язык, и он обожал хвастаться своими подвигами.

Это известие немного приободрило Хогарда и Ферранта, хотя непосредственной пользы для своего расследования они вроде бы и не получили. Тем не менее оба джентльмена стали необычайно любезными: надели пиджаки и проводили меня вниз.

— Знаете, — доверительно сказал Феррант со своим замечательным английским прононсом, — приятно слышать, что в этой истории все-таки есть злоумышленник.

— Так-то оно так, — пожала я плечами, когда мы проходили через опустевший вестибюль. — Но что будет, если выяснится, что злоумышленник — один из ваших клиентов?

— Не нужно говорить такие вещи, — насупился Феррант. — В самом деле, не нужно. У меня впервые после субботы появился аппетит. Я не хочу, чтобы вы разрушили его такими чудовищными предположениями.

Хогард отправился к Северо-Западной станции и сел на поезд до Шомбурга. Что до англичанина, то он остановился в квартире, принадлежащей компании «Скапперфилд и Плаудер». Я предложила подвезти его на своей «омеге», которую оставила поблизости в подземном гараже.

Прежде чем включить двигатель, я заглянула под капот, проверила масло, тормозную жидкость, радиатор. Феррант удивленно спросил, чем это я занимаюсь, и я объяснила, что недавно попала в аварию и теперь отношусь к состоянию автомобиля с повышенным вниманием. Ничего опасного я не обнаружила.

От Мичиган-авеню до небоскреба Хэнкок-Билдинг, где находится квартира компании «Скапперфилд и Плаудер», ехать совсем близко. По дороге я выяснила, что английская компания страховала также и корпус «Лейфа Эйриксона». Оказывается, вообще все корабли пароходства Грэфалка застрахованы в «Скапперфилд и Плаудер».

— Именно через Грэфалка Бледсоу и вышел на нас. Он знал нашу компанию еще с тех пор, когда работал на Грэфалка.

— Понятно, — кивнула я и спросила, что Феррант думает про Бледсоу.

— На сегодня один из самых толковых людей во всем корабельном бизнесе. Сейчас не самые лучшие времена для тех, кто плавает по Великим озерам, во всяком случае для американских компаний. Ваше правительство предоставляет значительные льготы иностранным судам, а своим собственным — нет. Конечно, у таких старых компаний, как пароходство Грэфалка, существуют особые привилегии. Новичку пробиться очень трудно, но у Бледсоу это может получиться. Надеюсь, что несчастье с «Люселлой» не погубит «Полярную звезду».

Феррант пригласил меня поужинать с ним, но я решила, что пора сообщить полиции про Мэттингли. Я ведь уже рассказала про него и Бледсоу, и представителям страховой компании. Мюррею Райерсону я не назвала имя человека с биноклем, но репортер далеко не глуп. Он запросто мог связать мой интерес к Мэттингли с этой историей. Если лейтенант Мэллори узнает о Мэттингли из «Геральд стар», меня ждут большие неприятности.

Когда я вела машину по Лейк-Шор-Драйв, меня одолевали невеселые мысли. Две недели назад меня пытались убить. Погиб Филлипс — возможно, из-за завуалированной угрозы, которую я передала ему через сына в субботу вечером. Очевидно, Филлипс запаниковал, пригрозил кому-то, что расколется, и его убрали. Говарда Мэттингли убили, чтобы он не проболтался в спортивной раздевалке о своей героической диверсии. Бум-Бум погиб из-за того, что вывел Филлипса на чистую воду с финансовой отчетностью. Почему же я до сих пор жива и почти здорова? Возможно, преступники рассчитывали, что при взрыве погибнет больше людей. Моя смерть при подобных обстоятельствах не вызвала бы особых подозрений. Хотя не исключен и другой вариант: они считают, что я не сумела выяснить ничего существенного.

Эта мысль согрела мне душу, но ненадолго: ведь десять дней назад, когда меня пытались убить, изуродовав мой автомобиль, я знала еще меньше. Когда я выехала на Белмонт, мне пришло в голову, что все убийства в этом деле были совершены так, чтобы их можно было принять за несчастный случай: Бум-Бум упал с пирса, Говарда Мэттингли сбила машина, вице-президент «Юдоры Трэйн» упал в трюм и раскроил себе череп. Если бы я погибла во время автомобильной аварии, никто бы не заинтересовался состоянием тормозных цилиндров и рулевой колонки.

Ведь мне так и не удалось убедить полицию в том, что смерть Келвина связана с гибелью Бум-Бума. Порча моего автомобиля, с точки зрения полиции, была актом злостного хулиганства, и не более того. Все это свидетельствовало о том, что преступник отлично разбирается в людской психологии. Еще не факт, что полиция поверит мне, когда я начну доказывать, будто смерть Мэттингли связана с гибелью Келвина и Бум-Бума.

Я подумала, уж не оставить ли свои сведения при себе. С другой стороны, полицейский аппарат дает возможность опросить огромное число свидетелей. Если Мэллори поверит в мою версию, он без труда сможет выяснить, кто забрал Мэттингли из аэропорта Мейгс-Филд в прошлую пятницу.