Чтение онлайн

– Конечно, думаю. Больше того, я сомневаюсь, что вторая версия похождений Хелен в тот роковой вечер так поможет Джону, как она, без сомнения, надеется.

– Да, – решительно сказала Салли. – Я того же мнения. Если бы она только не раскрывала рта… Кстати, Джон ничего не знает о ее второй беседе с суперинтендантом, так что не выдавай ее!

– Как просто было бы жить без друзей! Господи, да для блага всех слабоумных…

– Потому что он обязательно спросит, зачем она возвращалась в кабинет, и тогда все раскроется. Ей придется рассказать про расписки.

– Давай напишем Джону анонимное письмо и расскажем всю историю, – предложил Невил. – Это было бы милосердно по отношению к ним обоим, а я не против милосердия, если оно мне ничего не стоит.

– Когда он приехал, я чуть не рассказала ему сама, – вздохнула Салли. – Только Хелен так боялась, что он узнает, и я промолчала. А с тех пор… Я ничего не знаю! Может, она и права. Я не понимаю Джона. Невил, почему он приехал домой?

– Любовь моя, откуда в тебе уверенность, что я умею разгадывать головоломки?

– Он не думает, что у нее был роман с Эрни. Очевидно, он ей прямо сказал.

– Чудно, приятно знать, что он не разделяет мнение большинства.

– А что, люди так думают? – Она пронзительно взглянула на него. – Ну-ка выкладывай!

– Люди такие испорченные, – пробормотал Невил.

– И что, идут разговоры? Вовсю?

– О нет! Так, легкие разговорчики от скуки.

С минуту она молча хмурилась, а потом сказала:

– Скверно. Это быстро выйдет наружу, и мотив Джону обеспечен. Если бы он только знал… К черту, он бы не побежал домой только для того, чтобы стукнуть Эрни по голове! Это архаично.

Невил предложил ей сигарету и закурил сам.

– Если бы ты постаралась, ты могла бы смастерить из этого правдоподобную книжку, – сказал он. – Когда Джон находился в Берлине, до него дошли отголоски слухов…

– Почему в Берлине? – перебила она.

– Не могу сказать. Ты сама должна сочинить несколько интригующих объяснений. Он срочно вернулся, чтобы выяснить отношения с Эрни…

– Я не вижу Джона выясняющим отношения.

– Конечно, любимая: если бы ты видела Джона выясняющим отношения, ты сама была бы в числе подозреваемых.

– Да я хочу сказать…

– Мы знаем, знаем! Пусть будет по-твоему! Он приехал домой, чтобы предъявить ультиматум. Эрни окончательно допек его, и он не раздумывая бабахнул его по голове.

– Несколько упущений, – сказала Салли. – Почему он вошел через садовую калитку, если у него не было готового плана?

– Вход через парадное, возвещенный дворецким, создает ненужную огласку. Сплетни среди слуг, возможность столкнуться с тетей Люси. Масса ответов.

– Хорошо. Куда он дел орудие убийства?

– Вопрос несправедливый. Он не относится к одному Джону. Кто бы ни убил Эрни, он избавился от орудия с таким искусством, что придал делу необыкновенную загадочность.

– Очень мило, – сказала Салли. – Значит, ты читаешь мои книги. Но позволь заметить, что я не верю в то, что убийц посещает внезапнее озарение. Чтобы преступник повел себя остроумно и изобретательно, мне требуется несколько часов напряженного обдумывания.

– Мысль человека, обостренная страхом…

– Вздор! – сказала Салли, стряхивая пепел с сигареты. – По моим наблюдениям, под влиянием страха мысль входит в крутой штопор. Нет, благодарю: эта теория мне ничуть не импонирует. Насколько я понимаю, есть только один человек, у которого были время, причина и возможность убить Эрни и сколько угодно шансов избавиться от орудия убийства.

Он встретил ее взгляд дрожащей улыбкой и поднял руку:

– Ну нет. «Рука моя, как девушка, чиста, и нет на ней кровавых пятен» [9] .

– Гром аплодисментов с галерки. Только цитаты ничего не доказывают. Ты имел возможность сделать это, Невил.

– Но стоит ли задерживаться на мне? Может быть, это сделала тетя Люси – какой-нибудь своей булавой. Она размахивает ими достаточно энергично.

– Не говори глупостей. Зачем это ей?

– Бог знает. Если она тебе не подходит, что скажешь о Симмонсе?

– Опять же, зачем?

– И опять, Бог знает. Почему ты хочешь, чтобы решал я? Думай сама!

– Я не вижу особого смысла выдумывать фантастические поводы для мисс Флетчер или Симмонса, когда прямо под носом у меня ты с мотивом, которого не надо изобретать?

– Что ж, если ты делаешь меня фаворитом, я теряю всякий интерес к делу. – В голосе его появилась усталость. – Преступление становится бескрылым и пошлым. О, моя бедная тетя! Тетя Люси, помогите нам решить загадку. По моей теории, это сделали вы.

Вошедшая в гостиную мисс Флетчер приблизилась к ним и проговорила с гневом и возмущением:

– Не знаю, в кого у тебя твой ужасный язык, Невил. Конечно же не в твоего милого папу. Я знаю, что это у тебя по легкомыслию, но все же то, что ты говоришь, – самого скверного тона. И ты даже не надел креповую повязку!

– Да. Если бы я надел ее, наверно, это бы выглядело как падение от трагедии к фарсу, – объяснил он, указывая на ее траурное платье.

– Надо уважать усопших, – сказала она. – О мисс Дру, со стороны вашей сестры было необыкновенно трогательно прислать мне такие очаровательные цветы! – Она стиснула руку Салли и добавила: – Я полагаю, вам это должно быть особенно интересно. Я всегда думаю, что вы очень умная, раз вы пишете книги. К тому же такие сложные. Не то чтобы я их читала, я не очень понимаю детективные романы, но я всегда их выписываю.

– Вы бы не говорили ей комплименты, если бы знали, что у нее на уме, – сказал Невил. – Она старается доказать, что это я убил Эрни.

– О нет, дорогая! – скорбно воскликнула мисс Флетчер. – Невил, конечно, бывает страшно легкомысленным, но такого он сделать не может.

– Просто непостижимо, с чего ты так распускаешь язык! – сказала рассерженная Салли.

– Его бедный папа был очень разговорчивый, – объяснила мисс Флетчер. – Милый Эрни тоже был хороший собеседник. К сожалению, Невил завел скверную привычку бормотать себе под нос, так что очень трудно расслышать, что он говорит. Невил, я только что узнала, что должен быть инквест. Нельзя ли его предотвратить?