Чтение онлайн

Но Дашка словно язык проглотила. Понятно, что нарываться не хотела, как бы самой не попасть в переплет. Тамара же завелась с пол-оборота и начала орать, не разобравшись. Пообещала снять надбавку за личный вклад и вообще поснимать все, что возможно, оставив лишь ничтожный оклад. Посоветовала молиться, чтобы оскорбленный пакс не накатал жалобу. Свою тираду старшая произнесла в ядреных выражениях на весь салон, едва его покинул последний пассажир. Инне казалось, что раскаты ее громового голоса слышны даже под трапом. Пламенную речь Скарапеи слышал весь кабинный экипаж, не слышать не мог. И никто ей не возразил. Будто бы так и надо. Обычно старшие бортпроводники встают на сторону экипажа, ибо знают, как, мягко говоря, некорректны бывают отдельные пассажиры, но Скарапея – и есть Скарапея. Она не зря получила свое змеиное прозвище.

Инна хотела разрыдаться, выскочить вон и закричать на весь аэродром, треснуть подносом по лбу бортпроводницу номер один и послать ее ко всем чертям вместе с этой работой, на которой ее унижают.

Тысячи гневных мыслей пронеслись в голове Ясновской, планы мести и бегства сменялись один за другим.

– Ты меня поняла?! – Тамара устала драть глотку.

«Нет, оправдываться не буду», – решила Инна. Спина прямая, плечи развернутые, подбородок поднят, взгляд в светлое будущее – приняла она позицию из хореографии. Балетные навыки здорово помогают держать удар.

– Конечно, – бросила она нейтральным тоном, будто милостыню.

Старшая вспыхнула, собралась вновь зарычать, но пришел представитель. Нужно было уделить ему внимание.

Инна шла по зданию аэропорта отдельно от всех. Она думала, что за всю ее трудовую жизнь с ней никогда так не обращались. Чтобы хоть что-то подобное произошло в «Лимбе»? Никогда! Кто бы что ни натворил, какую бы непростительную ошибку ни допустил, до оскорблений начальство не опускалось. Могли объявить выговор, в конце концов, уволить, но грань деловой этики не переходили. «Может, бросить все, к дьяволу, и вернуться на землю?» – закралась у Инны мысль. Наверняка такое не в последний раз. Ясновская не однажды слышала от коллег, что их песочат за все подряд. Вот и ее очередь подошла. Этак можно выгореть и растоптать самооценку. Хорош выбор: самоуважение или небо.

С экипажем разговаривать не хотелось. После выволочки – ужасно несправедливой и унизительной – разговаривать не хотелось ни с кем. Хотелось исчезнуть, скрыться с глаз, оказаться в тихом месте, где нет никого; отсидеться там, прийти в себя. Если бы был рядом близкий человек, она бы в него молча уткнулась. А он ни о чем бы не спросил, так же молча прижал к себе. Или кот. Хороший, пушистый кот. В кота тоже можно уткнуться головой и успокаиваться под его мурлыканье. Но ни кота, ни близкого человека у Ясновской не было. Была работа, самолеты и небо.

Инна посмотрела в широкое окно, за которым открывалась панорама летного поля. Красивые металлические птицы чинно стояли на бетоне. Их могучие крылья покоряют небо, их фюзеляжи выдерживают природные стихии, их безупречные линии вызывают восхищение. Вот где истинные короли авиации. Не авиационное начальство и даже не владельцы авиакомпаний.

Самолеты. Какое огромное счастье быть к ним причастной! Иметь возможность подниматься по трапу, поглаживая прохладные перила; у самого входа остановиться, чтобы с высоты оглядеться вокруг, всмотреться в горизонт и в небо: какое оно сегодня – приветливое или суровое, шагнуть на борт, чтобы высоко над землей преодолевать километры. Все остальное неважно.

«Не раскисать! – приказала себе Ясновская. – Плечи развернуты, подбородок поднят, взгляд в светлое будущее».

Инна нарисовала на своем лице позитив. Впереди рейс в Симферополь, и надо его отработать как положено. Несмотря ни на что.

Город спал, окутанный дымкой раннего летнего утра. Простившись с коллегами, Инна покинула аэропорт. В этот раз она летала с разворотом, экипаж был незнакомым, и в рейсе сдружиться ни с кем не успела. Такое бывает нередко. Все разошлись: кто на парковку за личным автомобилем, за кем приехали близкие. Ясновской никто не предложил подвезти до метро, как это бывало, когда она летала со знакомыми. Наверное, решили, что ей есть на чем добраться. Или еще по каким-то причинам. Не имеет значения. Нет так нет, Инна ни к кому не напрашивалась.

Она направилась к остановке, где скучали немногочисленные пассажиры. Двоих узнала: пятнадцатый ряд «В» и двадцать первый «С». Остальные, вероятно, с «Боинга», прилетевшего из Калининграда. А может, с московского борта, который сел через двадцать минут после них. Или вообще, они тут все с ночи.

До начала работы общественного транспорта оставалось не менее сорока минут. «Поеду на такси», – устало решила она. Прежде чем заказать через приложение автомобиль, девушка огляделась по сторонам. Таксисты, дежурившие у выхода, тут же ухватили ход ее мыслей. К ней уже спешил самый расторопный из них. Одновременно к остановке подъехал серебристый «Вольво».

– Доброе утро, Инна! Вам на Малую Бухарестскую?

– У вас профессиональная память, – узнала она Дмитрия. Кажется, раньше он ездил на «Фиате».

– Поехали! Тут долго стоять нельзя, – он распахнул перед Инной дверь, отбирая хлеб у ненавидящего его таксиста.

– Только теперь не бесплатно, – предупредила Ясновская, пристегивая ремень безопасности.

– Естественно! – усмехнулся он.

– У вас новая машина? – не удержалась Инна от комментария. – Поздравляю!

– Стараюсь, – скромно похвалился Огарев. Он любил свой «Фиат» – неприхотливый и надежный, но в связи с переездами машину пришлось поменять, чтобы не перегонять ее на такое большое расстояние.

Они мчали по пустынным, сырым после ночного дождя дорогам. Инна больше себя не накручивала. Совместное обучение на курсах английского располагало. Убаюканная мягким ходом, она начала погружаться в дрему.

– Так вы проводница? – внезапно спросил Дмитрий.

Инна лениво открыла глаза. Поддерживать беседу не хотелось, особенно на тему своей работы. До сих пор многие люди воспринимают бортпроводников в качестве диковинных зверушек: бесцеремонно разглядывают, фотографируют, лезут с расспросами, а то и хуже – с непристойными предложениями. «И этот туда же», – с досадой подумала девушка. – Сейчас будет задавать глупые вопросы, типа не страшно ли летать и знакомятся ли со мной олигархи».

– А что? – вскипела Ясновская. Весь сон как ветром сдуло.

– Неожиданно, – пожал плечами Дима.

– Неожиданно встретить в Пулково бортпроводника? – Инна заняла оборону. – Если вы питаете иллюзии по поводу доступности бортпроводников или у вас имеются какие-то стереотипные фантазии насчет меня и моих коллег, должна вас огорчить.

– Все только огорчают, кто бы порадовал, – вздохнул оппонент. Они стояли на светофоре, и Дима стал рассматривать ее лицо. Милые черты, слегка резковаты, но это не умаляет их прелести; четко обозначенные скулы, на подбородке очаровательная ямочка, глаза…