Ты и небо
Шрифт:
– Да. Ты и небо.
Во второй половине октября в Петербурге закружили первые снежинки. Лайнер авиакомпании «Ангара» приготовился к взлету. В салоне прозвучал приветственный голос командира, удостоверяя пассажиров в том, что летчики на борту есть и им не подсунули ради эксперимента какой-нибудь беспилотник.
– Аэропорт назначения – Тенерифе Южный, с посадкой для дозаправки в Мадриде. Температура воздуха в столице Испании плюс двадцать восемь градусов, на Тенерифе – плюс тридцать, – сладко вещал бархатный мужской голос по громкой связи.
Инна с Димой сидели в салоне бизнес-класса, где им любезно предложила разместиться Наталья. Инна подумала, что как же глупо было ревновать к экипажу, и усмехнулась своим мыслям.
Они с Дмитрием вместе дописали стихи. Он подобрал к ним на гитаре аккорды, и получилась песня. Их песня. Инна смотрела через иллюминатор на удаляющееся «пятистаканное» здание аэропорта Пулково. Ее душа пела:
Серое небо, темное утро, Хмурые люди, слезы дождя. В сонном трамвае глаза закрываю. Мечты уносят меня туда, где Канарская пальма гривой качает, Море и солнце, чайки, цветы. Шелковый ветер платьем играет, Терраса отеля, вечер и ты. В городе осень затянулась очень. В мокрой фуражке усталый пилот. Он говорит мне: «Ненастье пройдет!» Над облаками яркое солнце, я сам его видел, Я сегодня был там, где Канарская пальма гривой качает, Море и солнце, чайки, цветы. Шелковый ветер платьем играет, Терраса отеля, вечер и ты. Летное поле. На дорожку, что ли? Выпадет снег вместо дождя. От серого неба и хмурого утра Ты увозишь меня туда, где Канарская пальма гривой качает, Море и солнце, чайки, цветы. Шелковый ветер платьем играет, Терраса отеля, вечер и ты.Теперь Инна точно знала, что такое любовь. Это музыка молчания, это танец душ. Когда не нужно слов, чтобы понимать друг друга. Не нужно ничего объяснять, потому что тебя понимают, а если нет, то нет необходимости подстраиваться и представлять себя в выгодном свете, потому что тебя принимают такой, какая есть.