Чтение онлайн

Дворники молотили во всю прыть, во внекабинном пространстве – завеса дождя и плохо различимая полоса. Импульсным торможением вместе с другими необходимыми мерами Дмитрию удалось остановить самолет. Он проехал чуть дальше, чем останавливаются борты при благоприятных условиях, но это было некритично.

– Летчик жив, полет удался, – снимая наушники, сказал Огарев второму пилоту, тоже взмокшему от напряженной работы.

Из Хургады вместо Пулкова им поменяли рейс на Краснодар. Здесь, в аэропорту Пашковский, была запланирована двухчасовая стоянка, чтобы потом лететь домой. Все проводники устали, несмотря на проведенное на побережье время. Чартер есть чартер, со своими негативными особенностями. Учитывая невысокую по сравнению с другими курортами стоимость, в египетских рейсах встречаются не самые воспитанные пассажиры. В этот раз традиционно для своего направления пассажиры часто нажимали на кнопки вызова, дергая бортпроводников по любому поводу. Не обошлось без усмирения пьяного дебошира. С ним очень быстро разобрался старший бортпроводник Костя. Константину оказалось достаточно нависнуть над нарушителем своим гренадерским ростом, чтобы тот притих до посадки.

В отличие от приунывших коллег Инна изменениям в расписании обрадовалась: ведь в это же время в Краснодар должен был прилететь Огарев.

Весь рейс Инна порхала по салону, с ее счастливого лица не сходила улыбка. После демонстрации аварийно-спасательного оборудования один пассажир сказал, что она прекрасна. Инне было очень приятно получить комплимент.

В Краснодаре, завершив всю необходимую работу, Ясновская побежала в здание аэропорта, надеясь на встречу с Дмитрием. Она не стала ему звонить – хотела предстать перед ним неожиданно и, как в заурядном кино, закрыть ладонями глаза. Ясновской было что ему сообщить. Ей подписали заявление на отпуск в октябре! Если Диме тоже дадут отпуск на эти же даты, то они смогут провести его вместе.

Несмотря на большую площадь аэровокзала, места сбора экипажей у всех авиакомпаний примерно одинаковые. У них в «Пальмире» принято собираться около дьютика или недалеко от служебного выхода.

Инна пробежалась по местам, где можно встретить летный экипаж. По дороге она видела сотрудников других авиакомпаний. Где-то должен быть Дмитрий. Его прибывший из Москвы самолет стоял у гейта.

Инна издалека увидела знакомый силуэт. Повинуясь порыву, девушка бросилась к нему. Лавируя в людском потоке, она спешила, пока ее герой не скрылся в толпе. Еще несколько шагов до поворота… Инна не успела.

Одетая в идеально подогнанную форму «Ангары», Дмитрия сграбастала в объятия разбитная коллега. Густая копна собранных в пучок выбеленных волос, смачная фигура, энергия, как от АЭС в Сосновом Бору. Восторг от встречи, серебристый смех блондинки и лобызания. Терминал вот-вот озарится от счастья двух сердец.

Инна отвернулась, ей стало нестерпимо противно. Хотелось исчезнуть, чтобы никто не видел ее такой – вмиг ставшей несчастной и раздавленной горечью обиды. Поджимая дрожащие губы, Инна быстро пошла прочь, целенаправленно теряясь в суете аэровокзала.

Какой же она была дурой! Могла бы догадаться, что у него стюардесс пруд пруди.

На эшелоне, когда выдалась свободная минута, Инна отчаянно удалила всю короткую переписку с пилотом Огаревым, так жестоко растоптавшим ее чувства. Его номер с грохотом полетел в черный список, чтобы больше никогда не врываться к ней звуками «Мышиного короля».

Глаза ищут огни ВПП. Вот она, родимая, двадцать восьмая правая в компании порывистого бокового ветра, близкого к максимально, допустимому для посадки. Легкую девятнашку швыряет из стороны в сторону.

При полете по глиссаде с боковым ветром близкая к совершенству электроника аэробуса автоматически вычисляет угол упреждения и держит курс с учетом поправки на ветер, позволяя самолету оставаться на посадочном курсе. Пилоту следует всего лишь выдерживать директора в центре.

С учетом бокового ветра курс посадки с двести семьдесят пятого сменился на двести шестьдесят третий, и Огарев убедился, насколько сильный боковик.

Земля совсем близко, полоса бросается навстречу, как любимая после долгой разлуки. Дмитрий сосредоточенно смотрел то на полосу, то на приборы, готовый надавить ногой на педаль, тем самым убирая угол сноса.

Если дать ногу рано, самолет уберет угол упреждения, находясь еще в воздухе. При очень сильном ветре борт снесет в сторону, даже может снести с полосы. Чтобы посадить самолет вдоль осевой линии, необходимо надавить на педаль перед самым касанием, а это – опыт и чуйка. У второго пилота Данила опыта пока маловато, хоть чуйка есть. Чуйка – очень важное качество летчика. Подвести может даже самая превосходная автоматика, что при череде стечений обстоятельств – порой незначительных и нелепых – может обернуться катастрофой. В критические моменты пилота выручает чуйка. Подключаются природные инстинкты и наработанная моторика; хороший командир спиной чувствует свой самолет, ощущает крены, глиссаду, посадку и, словно встроенным в организм высотомером, «видит» землю.

Чтобы не рисковать, Дима в этот раз Данилу посадку не доверил. К тому же он любил обратный полет выполнять самостоятельно. Завершающий рейс сродни последнему удару кисти, как сказал бы художник. Или точке в конце последней строки, будь он поэтом.

Двигатели выключены, наушники сняты, на перроне под низким серым небом сумеречного Пулкова ожидает служебный автобус. Дмитрий взглянул на распечатку.

– Один и два, – удовлетворенно озвучил он цифры, означающие, что перегрузка в пределах нормы. Огареву было важно слетать не просто в пределах нормы. Все должно быть выполнено на «отлично» и красиво. Дима был эстетом – по-мужски грубым, ценящим красоту дела.

Дмитрий давно так не торопился домой, хотел поскорее увидеть ее. По расписанию у Инны сегодня выходной. Для встречи сегодня уже поздно, хотя бы услышать ее голос. Припарковавшись в своем дворе, он набрал номер Инны. Не отвечает. Поменяли расписание? У них это запросто.

«Завтра встретимся?» – написал Дима в Ватсап.

Сегодня Инна должна была вернуться из Ираклиона. У Огарева оставалось три часа перед иркутским рейсом. Он специально приехал в Пулково заранее, чтобы встретиться с ней. Идущий на посадку борт цвета морской волны Дмитрий увидел, еще когда парковался. После посадки проводники обычно освобождаются не раньше чем спустя час. Большое информационное табло оповещало о недавнем прибытии самолета, выполнявшего рейс SP4739 из Греции. Прикинув время, Дима отправился к служебному входу дожидаться Инну. После досмотра Огарев занял пост в холле, через который проходят экипажи.

Наконец в группе проводников «Северной Пальмиры» он увидел Ясновскую.

– Инна! – ринулся Дима навстречу.

На ее утомленном лице отобразилось удивление, сменившееся негодованием. Оставив коллег, девушка отошла в сторону, чтобы предстоящий разговор не стал достоянием общественности.

Дима попытался ее поцеловать, но она отпрянула.

– Я тебе звонил, писал. Хотел пригласить тебя в планетарий. Ты не отвечаешь. Что-то случилось? – озабоченно спросил он.

– Да так, ерунда, – делано хохотнула она. – Я оказалась одной из многих в твоей коллекции.