Чтение онлайн

Заказываю доставку готовой еды, отвечаю на сообщения от Зизи, разговариваю по телефону с мамой. И бесконечно листаю новости.

Я не искала их специально. От этого просто невозможно абстрагироваться, потому что об этом взрыве пишет все, везде, отовсюду. Фотографии с завода совершено апокалиптические. Я же ничего не знаю об этой большой нефтехимии. Я и не представляла, как это страшно.

Спустя сутки пожар потушен. Идет разбор завалов. Один погибший, около двадцати человек в больнице в тяжелом состоянии, шестеро числятся пропавшими.

Как же это все страшно… Это страшно для любого человека. Но я ищу в этих новостях что-то для себя. Личное. И нахожу.

Фамилия «Тамбовский» то и дело мелькает в новостях, и в самых противоречивых смыслах – так, что вообще ничего не понятно. А сам Богдан пару раз попадает на фото. Мрачный, с поджатыми губами и потемневшими щеками. Очень неожиданно видеть его в каске.

И я листаю и листаю ленту новостей.

И вспоминаю свое инфантильное «Не поеду!». Тогда я думала только о себе. О том, что Богдан снова променял меня, с моим горем, на что-то. Теперь я не могу не думать о нем. О том, что с ним.

И я снова листаю ленту. И понимаю на себе, что это такое – когда говорят, что волосы зашевелились от ужаса. Теперь мне кажется, что это не словесный оборот и не фигура речи.

Не понимаю, что теперь делать. Написать Богдану? Позвонить? Вспоминаю мужчину с фото – в каске, мрачного с запавшими глазами и потемневшими щеками. Что я ему скажу? Есть ли у него время на меня? Судя по последним сообщениям, там опять комиссия, целый министр выехал на место происшествия.

До меня ли Богдану? Вот если бы я сразу поехала с ним…

То что?!

Вдруг накатывает тошнота. Мне тошно и противно от самой себя. От того, что будто и не было этих десяти лет, и я все та же малолетняя дурочка, которой в голову приходят всякие бредовые идеи, и не приходит ни одной здравой мысли!

Может, хватит прятаться за свои детские «Ах, он меня не замечает»? Может, хватит цепляться за прошлое? Может, пора уже повзрослеть по-настоящему, а не только по паспорту?

К вечеру воскресенья мне ясно одно. Завтра я иду к врачу, а потом… Потом что-то решаю.

– Какая неожиданная встреча…

Неожиданная – это еще мягко сказано. Я просто замираю на месте.

И вовсе не визит к врачу тому причиной. Во врачебном кабинете мне не сказали ничего плохого или тревожащего. Даже похвалили.

И я в таком вот ободренном настроении в дверях клиники сталкиваюсь… с Татьяной.

Тамбовской.

Она смотрит на меня с каким-то веселым изумлением. А я смотрю на нее, открыв рот.

Хотя, как будто, ничего совсем невозможного в этой встрече нет. Это хорошая клиника, одна из лучших в городе, и то, что мы обе – и Татьяна, и я, в ней обсуживаемся – не то, чтобы удивительно. Но все же..

– Арина, с тобой все в порядке? – она трогает меня за руку.

Да как тут ответишь на этот вопрос? А Татьяна почему-то вдруг окидывает меня внимательным взглядом, буквально сканирует. Ее взгляд задерживается на животе. И мой собственный жест, абсолютно неосознанный – я прикрываю живот ладонью.

Зачем?! От кого?!

Там нечего уже прикрывать. Да и… Да и хватит демонизировать Татьяну, в конце концов!

Она пережила то же, что и я. А, может – и скорее всего – ей пришлось гораздо хуже, чем мне. Я ведь хотела узнать, как все было. Что, сезон сбывания желаний в моей жизни еще не завершен?

– Ты беременна? – вдруг выпаливает Татьяна.

Ее, собственно, не должно это волновать. Но киваю я отрицательно совсем не поэтому. А потому, что я и в самом деле не беременна.

Уже нет.

Она почему-то выдыхает, отвернувшись. Будто с облегчением. Что там было про «Не демонизировать»?!

– Но была.

Она резко поворачивается.

– Ты была беременна?! От Богдана?!

Это не ее дело. Это совершенно точно не ее дело.

Но это мое дело. Я вдруг понимаю, что для того, чтобы эти флэшбэки не били по мне, без конца то и дело выпрыгивая на меня из прошлого, мне надо во всем этом разобраться. И понять, что же произошло тогда между Татьяной и Богданом.

– Давай, выпьем кофе.

Она бросает быстрый взгляд за мою спину, на стойку администраторов. Татьяна наверняка пришла на прием. Это я уже закончила все дела здесь.

Но она кивает, соглашаясь.

– Пойдем. Я на машине.

***

Я еду в машине, которую ведет человек по фамилии… Ну, почти Тамбовский. Тамбовская. Еще несколько недель назад я ехала в машине Богдана, а сейчас еду с его бывшей женой.

Как непредсказуема стала моя жизнь.

У Татьяны – скромная малолитражка. А могла бы…

– Ты не сменила фамилию?

Вижу, как двигается ее щека в усмешке.

– Нет. А что, тоже примеряешь? Мне она идет больше.

Ну и как ее не демонизировать?! Мне приходится зажмуриться на секунду. И вспомнить слова Богдана: «Посадил в такси и отправил домой». Он от нее отделался, несмотря на то, как Татьяна липла к Богдану на свадьбе. Несмотря на все, что было между ними. Несмотря на то, что у них одна фамилия.

– Но монополии на нее у тебя нет.

Татьяна бросает на меня короткий косой взгляд, но молчит. Правильно, смотри на дорогу, не отвлекайся.

***

Кофейня в ближайшем торговом центре. Мы, не сговариваясь, берем только напитки, без десерта.

– Значит, ты залетела от Тамбовского…

Мне не нравится ее тон. Мне не нравится эта формулировка, хотя Татьяна по сути права. Я залетела. Это не было запланировано.

– Так же, как и ты.

Татьяна усмехается.

– Видимо, с Тамбовским этот метод не работает. Знаешь, есть анекдот какой-то старый. Горидзе в неволе не размножаются.

Анекдот этот я не знаю, но из контекста все понятно и так.